Панк история: — (The History Of Punk)

Содержание

Субкультура панки: «дети помойки»

История возникновения и развития


Слово «punk» имеет длинную историю. Ещё Уильям Шекспир называл так дешёвых проституток в своей пьесе «Мера за меру». Затем значение слова немного изменилось, и уже в 20 веке панки – это заключённые. Позже слово «punk» приобрело ещё один смысл: «грязь», «отбросы».




В отличие от многих других субкультур, идейные границы которых определены не так чётко, панк стал именно той культурой, которая явно нашла и отразила свою индивидуальность, заявляя миру: «Мы не похожи на других, и нам это жутко нравится!». Изначально панк представлял собой контркультуру, развившуюся в целое контркультурное движение. Отличие контркультуры от молодежной субкультуры — противостояние политике и обществу в целом и отрицание всего, что их окружает. По большому счёту, первым русским панком можно назвать Евгения Базарова, героя романа Ивана Сергеевича Тургенева «Отцы и дети»: именно он первым начал отрицать всё самое важное для русского человека: Бога, семью, любовь, существующий государственный строй, даже самые минимальные потребности человека. Первые панки – как западные, так и советские – были теми же самыми нигилистами, плюющими на все общепринятые ценности. Они задавали свой «беспорядочный порядок».


Поначалу деятельность американских панков не выходила за границы клубных вечеринок. Они не занимались дебошами и вели себя очень даже приличо: практиковлись в музыке и авангардистской литературе – символизме, футуризме. В общем, как писали о них тогда американские СМИ: «Интеллигенция развлекается, ничего страшного». Так все и думали, пока буря панк-рока не накрыла Лондон в 1976 году.





Песня «Anarchy in The UK» группы Sex Pistols стала гимном всех панков


Официальной точкой отсчета дерзкой субкультуры считается 22 октября 1976 года, когда вышел первый панк-сингл «New Rose» группы The Damned. Полтора месяца спустя, команда Sex Pistols выпустила песню «Anarchy In The UK». Весной и летом того года в Лондоне появляются всё новые и новые панк-бэнды, играющие энергичную и шумную музыку и заводя толпу своим, мягко говоря, нескромным поведением на сцене. Чуть позже, в середине 1970-х, эта городская культура пришла в СССР вместе с песнями отцов-основателей панка: Sex Pistols и Ramones, которые черпали вдохновение из творчества крайне популярных десятилетием раньше The Beatles и The Rolling Stones. Последние, кстати, задали стиль панк-сообществу не только в музыке, но и в одежде.





Группы Sex Pistols и Ramones стали основателями и символами панк-движения


На сцене панки выбирают агрессивный и вызывающий, а порой даже вульгарный стиль поведения, что и дало толчок к созданию особенного мировоззрения панков: критическое отношение ко всему, что их окружает. Панки стремятся к свободе и полной независимости, пропагандируюя принципы «не продаваться», «полагаться на самого себя» (DIY — Do it yourself — Сделай сам).


Немаловажную роль в формировании панка играет Игги Поп, солист группы The Stooges, известный своими многочисленными выходками на сцене. Именно он задал стиль поведения панков на сцене. Игги Поп стал родоначальником прыжка со сцены в толпу, или «стейдж дайвинга». Но это было только начало: музыканта рвало прямо на сцене, он резал себе грудь бритвой, а заканчивал концерт расстегнутой ширинкой. После этого в ходе концертов The Stooges Игги, традиционно выступавший с обнаженным торсом, часто наносил себе увечья, оскорблял зрителей, раздевался полностью и прыгал в толпу со сцены.




Советские панки


Впервые советские панки услышали о первых западных из обличительных статей в газетах Советского Союза и сюжетов советской передачи «Международная панорама», но вместо того, чтобы повиноваться тоталитарному персту и начать их презирать — выбрали в качестве идеала. Вот она – сущность «тру панка».


«Панки хой!» — Такие возгласы можно было услышать везде и всюду в 80-х годах прошлого столетия на просторах Советского союза. Именно тогда это приветствие панков пришло в русский язык из английского.

Кстати, есть несколько версий появления этого возгласа: по одной из них, русское «Хой!» берёт свои истоки от английского «Oi!», которое служило приветствием для кокни (уроженцы Лондона из средних и низших социальных слоёв). В конце 1970-х годов этим словом Гарри Бушелл, журналист музыкального журнала «Sounds», назвал направление панк-рока, которое провозглашало возврат к «истинным, пролетарским корням», пропагандировало активное противоборство власти и обществу. Когда это слово перешло в русский язык, к нему добавилась буква «х», что звучало очень неоднозначно и дерзко, потому что напоминало одно известное всем русское бранное слово.

По другой версии, слово «хой» образовалось от английского «oi-oi-oi». Эти возгласы звучали в песнях скинхедов в 70-х, что в итоге стало поводом для создания нового стиля: «ой», или «стрит-панк». Позже кричать «ой» стали уже все, кому не лень — чаще всего в хоровых подпевках. Первые возгласы «ХОЙ» на русской панк-сцене появились у Егора Летова (лидер группы «Гражданская оборона»).


Советские панки отличались друг от друга как по идеологии, так и по внешнему виду — в зависимости от места проживания. Панки Сибири, например, были выходцами из движения хиппи, в котором вскоре разочаровались и стали яро отрицать. Таллинские панки были абсолютно идентичны стокгольмским и лондонским. Московские панки были на любой вкус, в зависимости от любимых групп и локации тусовки, а панки Ленинграда (первые в СССР) устраивали панк-перформансы и вели богемный образ жизни. Первым панком в СССР считается лидер питерской группы «Автоматические удовлетворители» Андрей Свин Панов, который испражнялся прямо на улицах и в парадной Бориса Гребенщикова, а также совершал половой акт с выхлопной трубой автобуса. Он был одним из лидеров питерской панк-тусовки, в которой, среди прочих состоял даже юный Виктор Цой.



Панки страны Советов


Панк = хиппи + много агрессии


Панк стал неординарным ответом на кризис хиппи-движения и на «обмякшую» музыку того времени, отошедшую от энергии и ритма традиционного рок-н-ролла. Себя они называли «детьми помойки» в противовес хиппи — «детям цветов».

Мировоззрение панков довольно близко к хипповскому однако, если идея хиппи укладывается в лозунг «Долой деньги, мир и так бесконечно прекрасен!», то у панков это скорее «Мир все равно отвратителен, так что ему уже ничего не поможет». Панки, в отличие от хиппи, довольно агрессивны, и по политическим взглядам считаются анархистами (с легкой руки «Sex pistols», выпустивших культовый сингл «Anarchy in the UK»).


Внешний вид


Лук панков всегда эпатирует: яркие неестественные цвета волос, ирокезы, выбритые виски, много лака, чтобы волосы стояли торчком. Моду на ирокезы, кстати, ввела британская панк-группа The Exploited.

Рваные джинсы с цепями, заправленные в тяжёлые ботинки Dr. Martens и кеды Converse. Манеру носить кеды начала группа Ramones, а они переняли её у мексиканской шпаны — латиносов. Кожаная куртка-косуха была заимствована панками как атрибут байкеров из 50-х, когда мотоцикл и рок-н-ролл были неотделимы друг от друга.


Атрибутику панков в массы и модную индустрию ввела английский дизайнер Вивьен Вествуд. Кстати, мода на панк-лук стала чрезвычайно актуальна в последние три года. Сегодня ни один модный лукбук не обходится без рваных джинс, чёрных косух, белых или красных конверсов, олдскульных маек с логотипами панк-рок групп. А в последние пару лет в моду вернулись и выбритые виски.




Панк-рок фестивали


При относительном многообразии панк-рок фестивалей все они продолжают своё существование не более двух-трёх лет. На них собирается не более 150 участников. А проводятся панк-фесты по большей части в лесу или на заброшенных заводах — минимум удобства, зато сколько драйва и впечатлений: «Тройка-фест», «Варнак-фест», «Горизонталь», «Hellsummer fest»,«Интересная панк-эстетитка», Boyscout Fest.

В основном же панки собираются на гигах панк-рок групп – концертах без сидячих мест с возможностью моша и слэма.


Панки на гиге. Stage dive


Панки сегодня


Большинство сегодняшних приверженцев субкультуры панков заявляют, что пришли к ней благодаря творчеству «лёгких» поп-панк-бэндов: Sum41, Simple Plan, Blink 182, Fall Out Boy. Даже если сравнить их песни с песнями тех же самых представителей поп-панк творчества Ramones, песни первых звучат куда более мягко и попсово. Также поп-панк отличается отсутствием политической направленности, свойственной панк-року в первую очередь, а также общим позитивным направлением.


Сегодня панк как контркультура больше не существует: теперь это стопроцентная молодёжная субкультура, ведь образ жизни, поведение, политические взгляды панков не стоят в оппозиции по отношению к существующей социальной системе, политическому строю или морально-нравственным ценностям. Внешний вид панков сейчас стал лишь данью уходящей моде.


Возможно, сегодня сама культура панка практически перестала существовать в том виде, в каком, она появилась. Однако вместе с этим она породила большое количество новых движений. Примерно с начала 2000-х в мире начали появляться некие «пост-панки». Нельзя сказать, что они следуют идеям 80-90-х, так как старые идеи неактуальны сейчас, но и нельзя сказать, что они и полностью безыдейные. Пост-панк продолжает развиваться, и ещё никто не знает, что будет с этим перерождающимся социальным явлением завтра.

краткая история эволюции – тема научной статьи по искусствоведению читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

Панк в России: краткая история эволюции

Иван Гололобов

Преподаватель, факультет политики, языков и международных исследований, Университет Бата (UoB). Адрес: University of Bath, Claverton Down, BA2 7AY Bath, UK. E-mail: [email protected]

Ингвар СтЕЙнхольт

Доцент, отделение языка и культуры, Университет Тромсё — Арктический университет Норвегии (UiT-AUN). Адрес: Hansine Hansens veg 18, 9019 Troms0, Norway. E-mail: [email protected]

Хилари Пилкингтон

Профессор социологии, школа социальных наук, Университет Манчестера (UoM). Адрес: Arthur Lewis Bldg, Oxford Rd, M13 9PL Manchester, UK. E-mail: [email protected]

Ключевые слова: популярная культура; панк; культурная история; идентичность; мимезис; стиль; протест.

В статье рассматривается эволюция культуры панка в России. Работа охватывает период с конца 1970-х годов, времени появления первых панков в СССР, до наших дней. Исследование подвергает критическому осмыслению (1) ранние экскурсы в историю русского панка отечественных культурологов и музыкальных журналистов, описывающих его как некое единое явление, и (2) западные работы, которые принимают за данность эстетически вторичный характер панка в России, копирующего аутентичные английский и американский образцы. Методологически статья отталкивается от мысли Пенни Рэмбо, музыканта, философа, одного из основателей движения DIY (do-it-yourself), о принципиальной негативности панка, избегающего какой-либо позитивной культурной идентичности.

Исследуя становление культуры панка в России, авторы показывают,

что в отличие от англо-американского русский панк складывался не революционным, а, скорее, эволюционным путем. Возникнув на периферии рок-культуры, которая сама находилась в глубоком андеграунде, российский панк не преследовал целью борьбу с коммерциализацией рок-н-ролла, а стремился к более радикальной культурной автономии рок-сообщества. В результате вынужденного разрыва как с западным панком, активно дистанцировавшимся от рок-мейнстрима, так и с отечественной рок-сценой, не принимавшей радикальность панка, российская панк-сцена изначально обладала достаточно неустойчивой культурной идентичностью. В ее основе лежало постоянное переопределение собственных отношений с отечественной рок-культурой, с одной стороны, и западным панком — с другой, описанию которого и посвящена данная статья.

У меня есть ответ на вопрос, что есть панк. И он очень прост. Панка нет. Точка. Он такой, каким его делает каждый из нас. И где его делают. С начала века существует влиятельная традиция богемы, дадаизма, проходящая через битников, — это все одно и то же, поиск аутентичного голоса. Не политически-аутентичного голоса, голоса индивидуумов, выражающих себя как индивидуумов. <…> По моему мнению, панк, как всякая новая форма, как бибоп, как фри-джаз, являлся выражением авангарда, и здесь можно сказать, что панк являлся продолжением авангарда, но тут же возникает вопрос: можно ли продолжить авангард? Ответ — нет. Авангард — это авангард. Точка. И это есть его голос. Его нельзя увидеть. Его нельзя изучить. Я думаю, исследование аутентичности — это сложный проект, потому что сама природа аутентичности отторгает ее определение. Она — за пределами определений. В тот момент, когда она определяется, она перестает быть самой собой. Это — типичная история всех великих культурных движений. Дай им определение — и они умирают. Они умирают в момент их определения. И панк в этой стране [имеется в виду Великобритания] умер в тот момент, когда ему дали определение. Пенни Рэмбо1

Введение

ДАННАЯ работа представляет собой попытку ответа Пенни Рэмбо, урожденному Джону Раттеру, музыканту группы Crass (которая считается основоположником анархо-панка и движения DIY), активисту, художнику, писателю и одному из наиболее влиятельных панк-философов. Мы считаем, что да—панк, возможно, более, чем любая другая молодежная культура, отторгает всякие попытки собственного определения и изучения. Во многом, как показывает Грейл Маркус, это зашифровано в «генотипе» панк-культуры, пронизанной самоиронией и недоверием к самой себе2. Тем не менее несмотря на то, что панк «не является каким-либо» в принципе, он есть. Он существует как дискурсивное пространство, в котором происходит действенное

1. Речь Пенни Рэмбо (Penny Rimbaud) на семинаре Rottenbeat: Academic and Musical Dialogue with the New Russian Punk в Пушкинском Доме в Уорик-ском университете, Лондон, 4 мая 2011 года.

2. Marcus G. Lipstick Traces: A Secret History of the Twentieth Century. L.: Faber and Faber, 1989. P. 81.

переосмысление доминирующих смыслов экономического, политического, культурного и художественного контекстов, и именно в таком приближении открывается возможность изучения панка во всей его неопределенности.

Представленная работа — лишь часть этого проекта. Данная статья представляет собой переработку главы The Evolution of Punk in Russia, которая является частью книги Punk in Russia: Cultural Mutation from the «Useless» to the «Moronic»3. Глава, равно как и вся книга, ориентирована прежде всего на англоязычного читателя, мало или совсем не знакомого с отечественным панком, роком и, не исключено, c русской популярной музыкой вообще. Поэтому изложение истории панка в России является кратким и не претендует на всеобъемлющее исследование этого феномена. Предложенная история останавливается на наиболее значимых событиях и персонах и опускает достаточно большое количество исполнителей, упомянуть которых невозможно в работе, ограниченной рамками статьи или главы.

Представленный экскурс — исторический, в нем лишь кратко затрагиваются теоретические аспекты изучения панка. Тем не менее мы надеемся, что описание эволюции этого культурного явления в контексте социальной, политической и экономической трансформаций российского общества последних нескольких десятилетий дает достаточно ясную перспективу для изучения панка, принятую в традициях культурных исследований.

Сразу оговоримся, что панк в рамках данного подхода понимается в широком смысле. Мы не рассматриваем панк как стиль музыки. Для нас панк — это прежде всего культура, которая, несмотря на центральную роль производства, исполнения и распространения музыки, тем не менее организовывается посредством специфических социальных практик, экономических и политических отношений, устанавливаемых как внутри панк-сообществ, так и между такими сообществами и их окружением4.

Традиционно в социологии популярной культуры ввиду вторичного характера молодежной культуры, являющейся частью некоей «большой» культуры послевоенного Запада, панк, равно как и другие молодежные музыкальные культуры, обозначался с приставкой «суб-» — как субкультура5. В данной работе принимается

3. Gololobov I., Pilkington H., Steinholt Y. Punk in Russia: Cultural Mutation from the «Useless» to the «Moronic». L.: Routledge, 2014. P. 22-48.

4. Ibid. P. 197-211.

5. Hebdige D. Subculture: The Meaning of Style. L.; N.Y.: Methuen, 1979.

это определение: в целом панк рассматривается как субкультура, поскольку именно культурный аспект этого феномена составляет основную направленность представленного экскурса.

В научной литературе панк обычно трактуют как субкультуру, основанную на принципах аутентичности6. В самых общих терминах, следуя Чарльзу Тейлору, аутентичность понимается как способность выражения своего «Я» вне рамок, заданных извне7. Обратный термин — «инаутентичность», или «неподлинность»,— согласно Теодору Адорно, «подразумевает нечто искаженное, например выражение, не являющееся непосредственно адекватным выражаемому»8. Панк всегда являлся культурой вызова «никчемной» молодежи, игнорируемой в общем пласте популярной культуры. Структура данного вызова, однако, делает рефлексию над концепцией аутентичности панка крайне затруднительной. Несмотря на всю свою честность, искренность и прямоту, панк, как широкое культурное явление, неохотно «укладывается» в это понятие. Самоирония, нигилизм и ярко выраженное стремление к разрушению смыслов делают крайне затруднительным определение аутентичного в панке и вместе с тем — изучение панка как такового. К настоящему времени вышло огромное количество работ, посвященных панк-культуре9, тем не менее ни о каком-либо универсальном определении панка, ни о его однозначной культурной оценке говорить пока не приходится.

6. См.: Cogan В. What Do I Get? Punk Rock, Authenticity and Cultural Capital // CounterBlast.org. URL: http://www.nyu.edu/pubs/counterblast/punk.htm; Gordon A. The Authentic Punk: An Ethnography of DIY Music Ethics (PhD Thesis). Loughborough University, 2005; Lewin P., Williams L.-P. The Ideology and Practice of Authenticity in Punk Subculture // Authenticity in Culture, Self, and Society / P. Vannini, J. Patrick Williams (eds). Farnham: Ashgate, 2009; Widdi-combe S., Wooffitt R. «Being» Versus «Doing» Punk: On Achieving Authenticity as a Member // Journal of Language and Social Psychology. 1990. Vol. 9. № 4.

P. 257-277.

7. Taylor C. The Ethics of Authenticity. Cambridge, MA: Harvard University Press, 1992. P. 27.

8. Адорно Т. Жаргон подлинности. О немецкой идеологии / Пер. с нем. Е. В. Борисова. М.: «Канон+» РООИ «Реабилитация», 2011. С. 12.

9. См., напр.: Henry T. Break All Rules! Punk Rock and the Making of a Style. Ann Arbor, MI: UMI Research Press, 1989; Savage J. England’s Dreaming: Anarchy, Sex Pistols, Punk Rock and Beyond. N.Y.: St. Martin’s Press, 1992; Davies J. The Future of «No Future»: Punk Rock and Postmodern Theory // Journal of Popular Culture. 1996. Vol. 29. № 4. P. 3-25; McNeil L., McCain G. Please Kill Me: The Uncensored Oral History of Punk. N.Y.: Grove Press, 1996; O’Hara C. The Philosophy of Punk. San Francisco: AK Press, 1999. 2nd ed.; Hannon S. Punks: a Guide to an American Subculture. Santa Barbara: Greenwood Press, 2010.

В приближении к «периферийным сценам», находящимся вне англо-американского ядра популярной культуры и предположительно заимствующим музыкальные стили Запада, проблема поиска субкультурной идентичностью своего «Я» стоит еще острее. Во многом из-за этого неанглоязычные сцены часто рассматриваются как копирующие и не имеющие своего внутреннего художественного содержания10. Работы последних лет11 тем не менее показывают, что данный подход недопустимо упрощает понимание национальных особенностей панка как культурного явления. И Россия здесь не исключение». Представленная работа показывает, что заимствование, равно как и отношения отечественной сцены с Западом в целом, встраивается в сложную систему внутренних противоречий русского панка и его отношения с широким социальным контекстом. Именно в этих отношениях формировались уникальные художественные языки панка в России, аутентичные своему конкретному моменту более, чем какому-либо отстоящему музыкальному канону, и данное исследование показывает специфическую комбинацию и интерпретацию западных художественных языков и «национального» к ним отношения.

Несмотря на то что появление первой волны панка в России может быть достаточно четко локализовано в Ленинграде и датировано концом 1970-х годов, в целом говорить о феномене «русского панка» в том смысле, в котором используется термин «русский рок», нам представляется некорректным. Как минимум с середины 1980-х годов панк в России разбился на множество самых разных, зачастую изолированных и нередко антагонистических сцен, последовательная смена которых усложняется региональной фрагментацией этого культурного явления. Именно диалог исторических интерпретаций панка, обогащенный уникальными региональными решениями, и составляет поле, определяющее формирование эстетических, экономических и политических особенностей этого культурного явления в России.

10. Levy C. The influence of British rock in Bulgaria // Popular Music. 1992. Vol. 11. № 2. P. 211-212.

11. См.: Lahusen C. The Aesthetic of Radicalism: The Relationship Between Punk and the Patriotic Nationalist Movement of the Basque Country // Popular Music. 1993. Vol. 12. № 3. P. 263-280; O’Connor A. Punk and globalization: Spain and Mexico // International Journal of Cultural Studies. 2004. Vol. 7. № 2. P. 175195; Greene S. The Problem of Peru’s Punk Underground: an Approach to Un-derfuck the system // Journal of Popular Music Studies. Vol. 24. № 4. P. 578-589.

12. Steinholt Y. Siberian punk shall emerge here: Egor Letov and Grazhdanskaia oborona // Popular Music. 2012. Vol. 31. № 3. P. 401-415.

Представленная работа построена исторически, она открывается главой, описывающей появление первых панков в Советском Союзе. Далее статья описывает разветвление панк-эстетики и осмысление панк-вызова в рамках различных жанров и сцен русской рок-музыки. Данное разветвление описывается в контексте политических и экономических изменений российского общества в постсоветский период, где особое внимание уделено разнице этих процессов в провинции и в столицах. Работа завершается описанием современного состояния панка в России и дает краткий теоретический обзор места этого явления в современной социокультурной ситуации.

«Бездельники»: 1979-1983

На Западе панк возник как протест против культуры взрослых, игнорирующей проблемы, а зачастую и элементарное наличие молодежи в обществе. Во многом эта культура взрослых была представлена серьезной рок-музыкой, которая, зародившись как протест в 1960-х годах, к середине 1970-х полностью потеряла свой бунтарский дух и стала коммерчески успешным развлечением среднего класса. В Советском Союзе в конце 1970-х годов ситуация была иной. Хотя актуальные проблемы молодежи обсуждались в текстах популярной культуры не чаще, чем на Западе, рок сам по себе находился в глубоком подполье. Независимые музыканты только начинали отвоевывать свое место в массовой культуре, и о необходимости какого-то протеста против рок-музыки говорить не приходилось. Тем не менее на определенном этапе поиска культурной автономии неформальная российская сцена порождает специфическую антиэстетику, из которой впоследствии возникает панк. Прежде всего эта антиэстетика связана с движением ленинградских некрореалистов — аморфного художественно-музыкального сообщества, в которое на ранних его этапах входил Андрей Панов и многие другие персонажи, ставшие важными фигурами отечественной панк-сцены. Как отмечает Александр Кан, основным эстетическим посылом некрореалистов было

1 Ч

утонченное «дуракаваляние» , которое впоследствии стало довольно популярным времяпрепровождением молодежи Ленинграда, Москвы и других крупных городов. Эта молодежь не была похожа ни на стиляг, ни на хиппи. Она не особенно декларировала

13. Кан А. Necrorealism (выступление на встрече, организованной The Dash Café и Radio Gagarin в RichMix, Лондон, 4 декабря 2013 года).

свое восхищение западной культурой, предпочитая в одежде классические советские бренды, которые носили довольно идиотским образом: например, строгий пиджак одевался на тельняшку, галстук на голое тело, а длиннополый плащ дополнялся кроссовками и женским шарфом..

Комсомол и другие контролирующие организации не имели четкого представления, что делать с этой молодежью. Этих бездельников нельзя было однозначно обвинить в пропаганде западного образа жизни и в какой-либо антисоветской деятельности, ибо отсутствие интереса к политике у этих молодых людей было воистину безграничным, и то, чем они по большей части занимались, было именно совместным дуракавалянием, для которого статьи ни в Уголовном, ни в Административном кодексе не было. Единственное, что им можно было «пришить»,—это тунеядство, да и то если какой-либо из этих «бездельников» не учился в ПТУ и не работал дворником или сторожем. Эти молодые люди не стремились как-то организоваться, они не рассматривали себя как определенную субкультуру, они никак себя не называли, они просто проводили вместе время, веселясь так, как им хочется. Вскоре некоторые из них открыли для себя музыкальные инструменты и стали экспериментировать с музицированием, разделяя общее для них всех отсутствие музыкального образования и вообще какого-либо интереса к профессиональной стороне дела. В отличие от рок-музыкантов, которые к тому времени уже определенно двигались в сторону поэтической и философской сложности текстов!®, му-

14. Рыбин А., Тихомиров В. и др. Анархия в РФ. Первая полная история русского панка. М.: Амфора, 2008. С. 44-46, 54.

15. Там же. С. 42.

16. Steinholt Y. You Can’t Rid a Song of Its Words: Notes on the Hegemony of Lyrics in Russian Rock Songs // Popular Music. 2003. Vol. 22. № 1. P. 89-108.

зыка и тексты «бездельников» были нарочито простыми и откровенно безыдейными. Они избегали обсуждения «важных» вопросов и преимущественно пели о повседневных проблемах — скуке, одиночестве, непонимании и бесполезности своего существования.

Именно из этой среды вышла группа, которая по праву считается первой русской панк-группой. Это группа «Автоматические удовлетворители» (сокращенно — АУ), собранная в 1979 году в Ленинграде Андреем «Свиньей» Пановым (1960-1998). Музыкальный критик Артемий Троицкий указывает на то, что АУ удачно совместили в своем творчестве элементы западного панка и философию универсального нигилизма с отечественной традицией уличного фольклора17. Современный слушатель, скорее всего, отнесет «Автоматических удовлетворителей» к постпанку. Сам Панов также не считал свою музыку панком, противопоставляя АУ тем же Sex Pistols:

— Панк-люди — это там, а здесь — вонючки малорослые. <…> [мы] не музыканты и не считаем себя ими, не позируем. <…>

— Вы играете панк-рок?

— Анархический рок. Панк-рок там, а здесь мы только отталкивается от СЕКС ПИСТОЛЗ. Они классики, а мы с них дерем. Дерем, потому что лучше не родимся, чем они. Это действительно гениальный вариант..

Несмотря на отрицание собственной принадлежности к панку, со стороны и Панов, и АУ в целом однозначно рассматривались как панки, скорее разрушающие каноны русского рока, чем их исповедующие. Уже в 1980 году Панов обладал репутацией хулигана и алкоголика, чье эпатажное поведение привело к тому, что АУ были фактически исключены из официальной тусовки ленинградского рока. Неудивительно, что в 1981 году группе было отказано в членстве в Ленинградском рок-клубе. В этих условиях АУ преимущественно выступали нелегально, давая в основном квар-

17. Троицкий А. Рок-музыка в СССР: Опыт популярной энциклопедии. М.: Книга, 1990. С. 15.

18. Кушнир A. Золотое подполье: полная иллюстрированная энциклопедия роксамиздата 1967-1994. Нижний Новгород: Деком, 1994. С. 211.

тирные концерты. В 1981 году появляется предположительно первая панк-запись в СССР — запись одного из таких квартирников, позднее названная «Первый приезд в Москву». В том же году сам-издатовский фанзин «Рокси» посвящает развернутую дискуссию феномену русского панка (№ 4). Это становится первым журналистским материалом подобного рода в Советском Союзе.

Годом ранее состоялось первое панк-выступление перед относительно широкой аудиторией. Однако это был не Андрей Панов. На фестивале «Весенние ритмы» в Тбилиси «Аквариум», группа, к тому моменту уже ставшая центральной в ленинградском и русском роке в целом, делает панк-кавер на песню «Подмосковные вечера» и заканчивает свой сет крайне нестандартным актом бросания инструментов и «валяния» музыкантов на сцене, что повергает в шок зрителей и жюри фестиваля.

В 1981 году Виктор Цой, до этого эпизодически игравший на басу в «Автоматических удовлетворителях», собирает группу «Гарин и гиперболоиды», которую в этом же году нехотя берут в Ленинградский рок-клуб. Неохота, с которой «Гарина и гиперболоидов» приняли в первую официальную рок-организацию Советского Союза, объясняется обвинениями в панковском характере песен, исполняемых Цоем и Алексеем Рыбиным. «Панковским» в них были безыдейность и граничащая с примитивизмом простота музыки, исполняемой на акустической гитаре и бонгах. В начале 1980-х годов этого было достаточно, чтобы группа стала считаться панковской. В 1982 году Цой переименовывает группу в «Кино» и записывает альбом «’45», в котором появляется «Бездельник» — неофициальный гимн потерянного поколения начала 1980-х.

Приблизительно в то же время в Москве появляется другой исполнитель, которого впоследствии стали считать одним из прародителей русского панка. Петр Мамонов, до этого известный как завсегдатай алкоголических тусовок околобогемных кругов, начинает выступать по квартирам с песнями собственного сочинения. В его песнях музыкальный минимализм перемешивается с мощнейшей энергетикой подачи, практически театральной эстетикой выступления и довольно радикальными для того времени текстами, повествующими о нелегкой доле обитателя городского дна зрелых лет.

Маргинальное положение первых советских панков их отнюдь не стесняло. Более того, оно стало одной из их центральных культурных и поведенческих стратегий. В рамках этой стратегии экстремальный алкоголизм, например, возводился в ранг морально-

го императива. По сообщению Олега Ковриги, уровень мамонов-ского пьянства, к примеру, был воистину чемпионским, а Свин, в свою очередь, прямо заявлял, что в его жизни есть две вещи, от которых он никогда бы не отказался,— «пить и петь»19. Социальная и поведенческая маргинализация и музыкальный минимализм были чуть ли не единственными культурными жестами раннего советского панка. Уловив общий настрой британского панка первой волны, советские панки проигнорировали ее политические аспекты. Бездельники не пытались свергнуть систему, никак с ней не боролись, предпочитая находиться, скорее, вне ее, наслаждаясь собственной маргинальностью.

Такое наслаждение, однако, длилось недолго. В 1982 году к власти в стране приходит Юрий Андропов, который начинает кампанию по «закручиванию гаек». Улицы советских городов, парки, кафе и прочие излюбленные места отдыха «бездельников» начинают патрулировать стражи порядка, отлавливая тех, кто нарушает трудовую дисциплину, болтаясь на улице вместо того, чтобы находиться на рабочем месте. Милиция разгоняет неформальные собрания, в число которых все чаще начинают попадать рок-концерты. На некоторых членов музыкальной тусовки заводятся уголовные дела. Сама молодежь могла думать о себе как об иголке в стоге сена, но эта «иголка» становилась все большим раздражителем для власти, которая начала активно перетряхивать «стог» с целью защиты социалистической морали.

«Поганая молодежь»: 1984-1987

В ответ на ужесточение режима происходит радикализация молодежи. Новое поколение более открыто заявляет свою культурную идентичность. В 1984 году Виктор Цой записывает песню «Прогулка романтика», которая дает новое определение «бездельникам». Эстетически «новые романтики» начинают дрейфовать в сторону новой волны и постпанка. Яркий визуальный ряд их художественного высказывания становится таким же важным, как и ряд музыкальный.

Романтизация тихого нонкоформизма тем не менее была поддержана не всеми. Значительная часть «бездельников» не разделяла увлечения эстетикой «новых романтиков» и предпочла ей

19. Шапошников И. Интервью с Олегом Ковригой: «Свинья — это тот человек, кого мне сегодня больше всего не хватает» // Специальное радио. 19 апреля, 2006. URL: http://art.specialradio.ru/index.php?id=2i7.

радикализацию образа «городских сумасшедших». В Ленинграде появляются группы, не стесняющиеся называть себя панк-группами. Прежде всего это «Народное ополчение», «Отдел самоискоренения» и «Объект насмешек», которая, согласно Андрею Бурлаке, дала первый полноценный панк-концерт в Советском Союзе20. На ежегодном фестивале Ленинградского рок-клуба в 1986 году «Объект насмешек» предстал перед зрителями в классическом панк-виде — в кожаных куртках, рваных джинсах, с торчащими волосами, вывалив на аудиторию вал гитарного скрежета, сквозь который прорывался кусающий голос вокалиста, ярко контрастирующий с мистическим символизмом «Аквариума» и социальным пафосом «Алисы».

Рок-музыка в целом становится громче, а рок-музыканты — более эпатажными. В их текстах все чаще затрагиваются социальные и политические проблемы. В середине 1980-х годов все больше ленинградских групп начинают обсуждать политические проблемы. Ведомый Михаилом Борзыкиным «Телевизор» исполняет несколько песен в жанре социально-политического манифеста. Андрей Тропилло записывает несколько альбомов группы «Облачный край», в которых музыканты открыто иронизируют над советской элитой и критикуют образ жизни «нормального» советского человека. «Ноль» и другие группы, начинавшие с описания проблем подросткового безделья, поворачиваются в сторону обсуждения бедности и социального неравенства среди молодежи.

Центром политизации русского рока становится Сибирь. В 1984 году Игорь (Егор) Летов и Константин Рябинов (Кузя Уо) основывают группу «Гражданская оборона», которой суждено будет стать одним из самых ярких явлений российской панк- и рок-сцены в целом. «Гражданская оборона» уходит от карнавальной эстетики Свина и Мамонова и берет на вооружение злость, напор и хлещущую прямоту эмоций. Песни Летова полны эпатажа, иронии, сарказма и ненависти к «послушному большинству». Сниженное качество домашней записи с лихвой компенсируется выразительной манерой исполнения, в которой шаманские интонации летовского баритона перемежаются хрипами и криками на грани возможностей человеческого голоса. Первый альбом «Гражданской обороны», записанный в 1985 году, был назван «Поганая молодежь», а дизайн его предполагаемой обложки показывал группу забитых панков, окруженных «наступающими» символами советского строя.

20. Троицкий А. Указ. соч. С. 258-259.

Панк больше не был просто дурачеством. Он стал пространством открытого противостояния государству и обществу. Панки середины 1980-х годов прямо заявляли о своей принципиальной несовместимости с властью и обществом в целом.

Размывая «языковую личность» в безысходности своего существования, сибирский панк не мог оставаться в рамках какого-то одного музыкального языка, который потенциально мог бы стать позитивным наполнением и новым смыслом «поганой молодежи». Вследствие этого «суицидальный постпанк», как называл свой стиль сам Летов, сочетает мотивы панка, постпанка, регги, психоделии 1960-х годов и гаражного рока. Начавшись с более или менее явно выраженного постпанковского звучания первых альбомов, саунд «Гражданской обороны» планомерно пришел к сверхагрессивному, быстрому и злому хардкору альбомов 1986-1988 годов. Тексты песен также лишились юношеской наивности первых альбомов. «Дно» жизни в музыке сибирского панка перестало быть символической защитой «безделья» и «дурачества» ранних питерских и московских панков и стало символом осознанной чужеродности обществу, выражаемой открытой художественной агрессией. «Мне насрать на мое лицо, вам насрать на мое лицо, всем насрать на мое лицо, все вы насрали в мое лицо»21, — выплевывает Летов в одной из своих песен вердикт своему положению в обществе. E. — в культовой перестроечной документальной ленте «Легко ли быть молодым». АУ, наконец, принимают в Ленинградский рок-клуб, и они выступают на пятом фестивале рок-клуба. Во время этого выступления Андрей Панов появляется на сцене в мертвецки пьяном виде. Еще год назад подобное

21. Егор Летов. Тоталитаризм. 1987.

поведение на сцене рок-клуба, возможно, вызвало бы скандал, но в условиях ослабления контроля и повышения требований к качеству музыки такое выступление, а точнее, его отсутствие было принято относительно равнодушно.

Вне пределов Ленинградского рок-клуба панк тем не менее встречают более агрессивно. К концу 1980-х годов неформалы, в число которых входили и панки, начинают подвергаться регулярным нападкам гопников и «люберов», которых сильно раздражают внешний вид и манера поведения панков, несвойственная «конкретным пацанам» и советской молодежи в целом.

К началу 1990-х годов происходит очевидный сдвиг в конфигурации культурного поля. Коммунистическая партия, государственная идеология и государственные институты, ограничивающие музыкальный андеграунд ранее, перестают быть «врагом». Вместо них на поле выходят «конкурирующие» консервативные суб- и контркультуры.

Панк становится стилем: 1992-2000

Распад Советского Союза и начало становления новой, «капиталистической» России кардинально изменяют отечественную популярную музыку. Советские институты популярной культуры теряют монополию на производство и распространение музыки, а государственные органы больше не претендуют на контроль в области популярной культуры. Однако новые, рыночные институты еще не успели сформировать новую инфраструктуру, так что многие, в том числе панк-музыканты, оказались в состоянии неопределенности: старые правила игры уже не актуальны,

JJ

а новые еще не созданы .

Большинство рок-групп были явно не готовы к таким радикальным изменениям. На наиболее успешных свалились слава, стадионные аудитории и огромные по тогдашним стандартам гонорары. Остальные были вынуждены сводить концы с концами, нередко оставаясь последними в очереди на оплату своего труда. В этой ситуации панк (и особенно группы, появившиеся в начале 1990-х годов) стал активно исследовать стиль, который потенциально мог обеспечить ему нишу на зарождающемся рынке по-

22. Urban M., Evdokimov A. Russia Gets the Blues: Music, Culture, and Community in Unsettled Times. N.Y.: Cornell University Press, 2004. P. 5-11. Русский перевод данной работы опубликован в предыдущем номере «Логоса» (Том 26 № з 2016).

пулярной культуры. Молодые группы не стремились воевать с системой, которая испытывала серьезные проблемы с выживанием и без панков. Они искали другого — собственного «Я», которое бы отличалось и от стремительно теряющего свою актуальность русского рока, и от консервативных суб- и контркультур гопников и «люберов». В отличие от ранних панков панки начала 1990-х не горели большим желанием быть воспринятыми как часть «городского дна». Более того, они всячески старались выделиться из «общей массы». В этом смысле довольно показательна группа «Наив», собранная в Москве в 1989 году Александром Ивановым (Чачей). В противовес возврату к корням русского рока «Наив» записывает альбом с абсолютно западным звучанием, который включает в себя несколько песен на английским, и издает этот альбом на датском лейбле. «Пурген», другая московская группа, созданная в 1990 году, также практически полностью перенимает стиль и звучание британского традиционного панка.

В 1991 году Всеволод Гаккель, виолончелист группы «Аквариум», открывает в Питере музыкальный клуб TaMtAm, которому суждено стать колыбелью новой волны русской альтернативной музыки. Кураторская политика TaMtAm была довольно бескомпромиссной. В клубе запрещалось играть русский рок старой волны, зато всячески приветствовалась новая музыка, какой бы радикальной она ни была. Это привело к тому, что на одной сцене в клубе можно было услышать дэт-метал, нойз, панк, неофолк, экспериментальную электронику, рокабилли, серф и многие другие жанры, малоизвестные ранее .

Элемент трэша, общее ощущение упадка и конца света, типичные для России начала и середины 1990-х, повернули панк в сторону металлической сцены, которая к тому времени стала выходить на лидерские позиции в неформальной тусовке. Металлисты были первыми, кто стал активно противостоять гопникам и «лю-берам». Также они были наиболее успешны в сфере развития рыночной музыкальной инфраструктуры — открывали свои клубы, магазины, студии звукозаписи, проводили регулярные концерты и фестивали. Для многих панков, страдающих от постоянных нападений гопников, мероприятия, организованные, например, «Ночными волками» — крупнейшим отечественным байк-клу-бом, — стали зоной безопасности, где они могли свободно тусоваться под защитой хорошо организованных байкеров. Металлическая сцена, со своей стороны, довольно охотно принимала

23. Алексеев И. Рок. Питер. 1990-е. СПб.: Геликон-плюс, 2006.

«стильных» панков. Не случайно в 1996 году именно «Корпорация тяжелого рока», возглавляемая лидером группы «Коррозия металла» Сергеем Троицким, начала выпуск первой коммерческой регулярной серии отечественных панк-компиляций «Панк-революция». В разное время на «Панк-революции» выходили «АЗЪ», «Пурген», «Ышо-Ышо», «Король и Шут», «Четыре Таракана» (позже — «Тараканы!»), «Чудо-Юдо». Журнал «Железный марш», издаваемый КТР («Корпорацией тяжелого рока») Троицкого, также начинает уделять внимание новым российским панк-группам.

Западный панк, бывший в 1980-х ресурсом, из которого черпались идеи, символы и образы, позднее вплетавшиеся в местные социальные и политические реалии, в 1990-х стал восприниматься как недискретный знак культурной идентичности. В условиях давления со стороны консервативных субкультур элементарная идентификация себя с Западом посредством исполнения абсолютно западной музыки или демонстрации абсолютно чуждого большинству западного визуального стиля стала доминирующей формой культурного протеста, обеспечивающей определенную автономию в рамках культурного поля первой половины 1990-х годов. В середине десятилетия этот протест стал успешно продаваться. Во второй половине 1990-х панк-группы, «выстрелившие» после распада Советского Союза, стали одними из самых раскрученных групп новой волны отечественной рок-музыки. Песня «Тараканов» прозвучала в телерекламе «Сникерса», а композиция «Прыгнуть со скалы» питерской группы «Король и Шут» в 1998 году возглавила чарты «Нашего радио». Сама же группа в 1999 году при аншлаге дала сольный концерт в ДК «Юбилейный» — самом большом концертном зале Санкт-Петербурга.

Стремление молодых групп сделать панк крутым, модным и популярным тем не менее встретило достаточно негативную реакцию старых панк-групп, которые делают резкий поворот в обратную доминирующему стилю сторону.

В середине 1990-х годов Петр Мамонов принимает православие, начинает регулярно посещать церковь и переезжает из Москвы в деревню, подальше от городской богемы.

Егор Летов начинает активно политизировать свою программу. В 1994 году он вступает в «Русский прорыв» — молодежное крыло только что образованной Национал-большевистской партии. Там Летов не только декларирует свою поддержку Эдуарду Ли-монову, лидеру НБП, но и активно пропагандирует идеи партии, выступая вместе с такими одиозными фигурами, как Александр Баркашов, лидер «Русского национального единства», и Алек-

сандр Дугин, автор консервативной теории русского евразийства. В ответ на «конвертацию» панка в стиль, основанный на буквальном заимствовании западной эстетики, в том же году на концерте в ДК «Крылья Советов» «Гражданская оборона» исполняет ка-вер на песню «И вновь продолжается бой», первоначально спетую в 1973 году Иосифом Кобзоном, одним из наиболее одиозных исполнителей официальной советской песни.

Помимо сибирского панка, другие группы первой волны также стали активно дистанцироваться от «вторичного» и «неаутентичного», по их мнению, панка молодых групп. В процессе поиска своего, родного «народного» языка некоторые из старых групп породили довольно интересные социально-стилистические комбинации. «Сектор Газа», сформированный в 1988 году и получивший широкую известность в неформальных кругах за весьма экстремальные тексты, в 1996-1997 годах записывает несколько баллад на военные темы: «Туман», «Пора домой», «Демобилизация». В 1999 году группа выступает с этими балладами на Красной площади. В том же году группа дает концерт на «Хулиган-фестивале», преимущественно посвященном блатной песне, популярной в среде гопников — традиционных антагонистов панков и других неформалов.

Ассоциация с радикальными оппозиционными политическими движениями довольно «немолодежного» толка, дрейф в сторону криминальной музыки и армейской песни, политизация художественной программы и уход в религию являются попытками противостоять наполнению панка позитивным содержанием, разрушить стилизацию панка как эстетически оформленной области популярной культуры. Духовные поиски себя в религии, участие в радикальной политической оппозиции, апология культуры простого парня и «конкретного пацана» для панка, рожденного в 1980-е годы, становятся маркером оппозиционности панку, рожденному в 1990-е, то есть стилю, ориентированному на рынок коммерческой и модной музыки.

Назад в подвалы: провинциальные сцены, 1991-2000

В регионах переход к рыночной инфраструктуре не был таким быстрым, как в столицах. В начале 1990-х провинциальные музыканты были сильно ограничены в доступе к музыкальным инструментам, студиям и концертным площадкам. Экономический кризис, дезинтеграция культурных институтов крайне затрудняли концертную деятельность, а гиперинфляция и гораздо боль-

шие финансовые трудности — связь со столицами в целом, что еще сильнее изолировало региональные сцены. Отсутствие инфраструктуры и крайне ограниченные ресурсы практически не позволяли провинциальным панк-музыкантам дойти до музыкальных стандартов московских и питерских групп. В этих условиях большинство провинциальных музыкантов 1990-х были вынуждены творить в состоянии непреодолимой «качественной неполноценности». В ответ на эти внешние ограничения многие музыканты стали рассматривать такую «неполноценность» не как недостаток, а как достоинство, дающее им больший субкультурный панк-капитал. Провинциальные группы не стали избавляться от «дерьмовости» своего звучания, а, напротив, превратили его в эстетический эталон. Таким образом, эстетика неполноценности стала противоречивым, но действенным жестом, демонстрирующим социальное положение провинциальных сцен. Постоянное взаимодействие с враждебными субкультурами, от которого в провинции избавиться было невозможно, сделало региональные сцены менее заинтересованными в стилистических аспектах панка и повернули их в сторону радикализации собственной культурной идентичности. Этот процесс оказался заметней в регионах, где традиция русского рока была достаточно слаба.

Так, например, в Улан-Удэ, центре далекой от столиц Бурятии, в 1994 году появляется группа «Оргазм Нострадамуса» с лидером Алексеем Фишевым (Углом). По словам самого Фишева, в городе было всего три рок-группы, и «Оргазм Нострадамуса» был одной из них. До 1997 года группа выступает исключительно в своем родном городе, который сами музыканты презрительно именуют «быдлоград». Стилистически свою музыку группа определяет как «анархо-аморал-панк-хардкор», посредством которого бурятские панки выражают радикальный антиэлитизм, нонконформизм и перманентную критику любой позитивной культурной, социальной и политической программы.

Банда «Оргазм Нострадамуса» представляет собой сгусток отрицательной и положительной энергии. Суть заключается в чем? Вот, например, скажем так: например, банды, которые занимаются левым уклоном, ну, анархисты, например, левые радикалы, они проталкивают, короче, идею, скажем так — кал. Экономико-социальное равенство. Возьмем правых, например, правых, они из себя что представляют? Теократия, короче, монархизм там, патриотически-духовные ценности — все это тоже полное говно. Есть центр. Центр — это буржуизм, который правит нашим миром. Мы из себя представляем антиэлиту. Анти-

элита из себя представляет маргиналов и преступников. Суть заключается в том, что нам плевать на законы и какие-то определенные выкладки и раскладки правых. Также и левых, и центра, короче. Что мы из себя представляем? Мы из себя представляем уродов. Уроды — с точки зрения ихней морали, а с точки зрения нашей внутренней организации духовной, тонкой организации — уроды все они. <…> Люди с точки зрения психиатрии, они называются психопаты, например, мы психопаты — так называют нас психиатры. Мы психопаты. Вот кто-то из нас — психопат-истероид, кто-то из нас — параноик, кто-то — эмоционально возбудимый психопат, кто-то — шизоид, и мы пытаемся реализовать свои больные фамильные идеи, короче, и фактически нам это. ну, получается у нас. С социальной точки зрения это, конечно, не приветствуется, и нас спрашивает общество, ну, допустим, меня, например, спрашивает: «Угол, ты что вообще проталкиваешь людям? Ты что пихаешь? Наши дети слушают твои кассеты, и они становятся неадекватными в конце концов. Они становятся дебилами. Они становятся уродами. Они становятся такими же ********** как и ты!» Суть заключается в том, что я никому ничего не проталкиваю и никого ничему не учу. Я просто констатирую факт, вот и все. Для поэта это самое главное — констатировать факт. Музыка — я потом коснусь музыки. Фишка заключается в чем? Что, например, когда молодой человек (я не знаю, допустим, либо ему 90 лет, либо ему 95 лет, либо ему там 5 лет — разницы никакой нет) слушает, например, что льется из динамиков, он делает определенные выводы. Либо у него срывает башню и он начинает громить там все на свете, либо он, наоборот, задумывается. Это, скажем так, наше творчество выступает как лакмусовая бумажка. Она ущемляет ублюдков и ущемляет неублюдков, например. «Жалко коняшку! Папа, папа, за что они коняшку бедную бьют?» Как за что? Потому что они чудовища! ***** эти люди, они чудовища, сука, потому они ее и бьют! <…> Люди, которые слушают меня, — это масса этих панков. Ну, единица какая-то, один-два процента, может, что-то и понимают, а остальные — это просто нахлобучка такая, прыжки до неба. А я делаю это все практически для себя. Мне нравятся декорации, я прихожу, например, мне нравятся декорации, если мне нравятся декорации — мне самому кайфово. Конечно, мне очень больно, что вокруг это быдло. Мне очень тревожно, у них нет абсолютно никаких стремлений обустроить, чтобы это было хорошо. Вообще нету! Да пускай оно все взорвется к ****** матери! Еще тема такая, которую, например, пропихивают крайне правые,— Родина. Что такое Родина? Нету у меня такого понятия — «Родина». Вот нету. Я русский, но вот нету у меня такого понятия — «Родина». Там

видишь, тема еще в чем заключается? Что, дескать, куски мяса какие-то, все это свалялось, скомкалось, потом какие-то глыбы земли — это, что ли, отчизна? Мы — отчизна. Там, где лежит моя вера, моя мысль,— там моя отчизна! А не вот эти ублюдки! Целовать их в жопу, что ли?! Целовать их в лицо? Кто они такие?! Говно это все! <…> Так, еще наезд на анархистов. Они пропихивают экономико-социальное равенство. <…> Но кто был ничем, тот не может стать всем! Он был ублюдком, сука, он и будет ублюдком! В натуре. А моя анархия — это хаос, разложение и уродство, в натуре, безумие и ужас. Моя тема, она заключается в том, чтобы. выдергиваются люди, которые прекрасно понимают, что все, дороги дальше нету, хотя я прекрасно понимаю, что дорога дальше есть. Но суть-то заключается в том, что эти люди, которые понимают это, они в моей гвардии, а те, которые это вообще не понимают, пускай они засунут себе большой, длинный *** <…> И еще хочу сказать одно, самое главное: я желаю своим кентам благополучия, а врагам желаю околеть24.

Выступления «Оргазма» были не менее радикальными. Угол был известен своими неординарными выходками и ярко выраженным антисоциальным поведением. На сцене он практически всегда появлялся под воздействием алкоголя или наркотиков, обрушивая на слушателей децибелы неприкрытой ненависти. Группа, отказывавшаяся позиционировать себя в рамках существующих политических течений, с одинаковым успехом могла выступать и перед крайне правой, и перед крайне левой аудиторией. Эстетика радикального самоунижения и тотального нигилизма отдаляла группу и от стильного панка «Наива» и «Тараканов», и от политически ангажированной программы Егора Летова и зарождающейся в России сцены анархо-панка и политически «подкованного» хардкора.

В Волгограде и его пригородах в середине 1990-х годов возникает активная левая хардкор-сцена. Особенно сильно это явление в Волжском, пригороде Волгограда, с населением чуть больше 300 тысяч человек. «Плюсминусбесконечность», панк-зин, выпускавшийся местным активистом Панчем, описывал ситуацию в городе начала 1990-х как полное отсутствие какой-либо коммуникации с «братьями по интересу» из других городов. Тем не менее к середине десятилетия в этой субкультурной пустоте появляется целая когорта групп: «Колесо Дхармы», «Посадил дере-

24. Фишев A. Угол — философ подвалов, помоек. 2010. URL: http://www.youtu-be.com/watch?v=X4gAlLQAq5k.

во», «Утилитарный кайф», «Ядерная кнопка». С музыкальной точки зрения волжские панки в основном следовали традициям британского панка первой волны и раннего американского хардкора. Визуально некоторые из активистов сцены демонстрировали свою приверженность культуре традиционных или левых скинхедов. Эта приверженность выражалась как в ношении символики, так и в политизированных текстах групп. Ядро волжской сцены было левым, с явно выраженной антифашистской программой. Активисты сцены принимали участие в акциях прямого действия, направленных против неонацистов и русских националистов. Также они были активно вовлечены в экологический протест, препятствуя возобновлению строительства Ростовской (Волгодонской) атомной электростанции. Волжская сцена открыто позиционировала себя как оппозицию сцене московской, которая, по мнению волжских активистов, полностью отдала себя во власть капитала и, более того, ядро которой находилась под сильным влиянием националистически настроенной «Корпорации тяжелого рока»25. Местные панк-зины, в свою очередь, активно пропагандировали идеи антифашизма, стрейт-эджа и других форм противостояния капитализации и консюмеризации российского общества.

В Кирове — около 1500 км к северу от Волжского и около 900 км к северо-востоку от Москвы — радикализация сцены пошла по иному пути. В отличие от Улан-Удэ, где сцена формировалась более или менее вокруг одной группы, ведомой харизматичным лидером, или Волжского, где она оказалась оформлена левой политической программой, кировская сцена 1990-х годов не имела единого ядра. В отсутствие такого ядра она не предлагала какой-либо единой локальной интерпретации панка и постоянно переосмысляла его значение в отношении к другим жанрам и стилям, известным в городе в то время.

В целом музыкальный андеграунд Кирова 1994-1996 годов был представлен двумя «фронтами»: хэви-металом, который занимал доминирующее положение, и панком, к которому примыкали другие маргинальные группы.6. Неспособные

25. Плюсминусбесконечность. 1999. № 2. С. 14.

26. Holocoder. Жизнь и удивительные приключения индустриального музыканта в России // Кировская сцена (часть первая). 8 июля, 2009. URL: http://holocoder.livejournal.com/175665.html.

к самоорганизации, местные панки были вынуждены выступать на одной сцене с рокерами и металлистами. Тем не менее из этой слабо организованной среды вышло несколько довольно заметных коллективов. Прежде всего это хардкор-формация The Un-subs и культовая местная группа «Рыба-а», которая, по мнению кировских журналистов, была главной панк-группой города. Субкультурный капитал «Рыбы-а» зарабатывался поведением и образом жизни ее музыкантов. Они вели абсолютно недостижимый для нормального человека панковский образ жизни, где собственно музицирование являлось саундтреком к коллективному пьянству, бродяжничеству и эпатажным выходкам. В этом «Рыба-а» задала некий стандарт местной панк-сцены 1990-х годов, которая отличается неприкрытым непрофессионализмом и активным использованием низкокачественных и зачастую самодельных инструментов и аппаратуры. Музыканты местной группы «Три У Е» также открыто признавали, что в Кирове слова «панк» и «алкоголик» являлись синонимами.

«Размытая» кировская сцена тем не менее произвела на свет достаточно большое количество панк-зинов, один из которых, Play Hooky!, считается одним из лучших российских зинов 1990-х и 2000-х годов. С l995 по 2007 год вышло 13 выпусков. Помимо Play Hooky!, в Кирове также выходили «Гипподром» (5 выпусков, вышедших с 2007 по 20ll год), «DIY панк-бюллетень» (2 выпуска вышли в l995 году), «Мы все еще там» (один выпуск — в 2007-м). Кировские панк-зины в отсутствие центральной группы или тусовки интерпретировали панк довольно свободно. Play Hooky!, например, предлагает определение панка в виде английского алфавита: Anarchy, Beer, Cool, Dreaded, Eightball, Fucked Up, Guitars, Hardcore, Ink, Jail, Lazy, Mosh Pit, Non Conformist, Oi!, Pierced, Quit Your Job, Rehab, Skulls, Thrift Store, Unemployed, VD, White, X-con, Yak, Zero27. Данное определение подчеркивает антиэлитизм, эпатаж, нигилизм, пьянство и, словом, все то, что на Западе получило определение gutter punk. К началу 2000-х Киров стал одним из центров грубого и «небритого» уличного панка, Oi! и краст-панка.

Провинциальные панк-сцены 1990-х годов сильно отличались друг от друга. Их эстетика, политические программы, конфигурация экономических отношений, альянсы с другими сценами и субкультурами зависели во многом от случайных обстоятельств, в первую очередь от личных качеств активистов, их увлечений, музыкальных и поэтических талантов и социального капитала.

27. Play Hooky! № 3. C. 16.

Однако, несмотря на все различия провинциальных сцен, у них было несколько общих признаков. Во-первых, как и столичные сцены, они были явно антагонистичны русскому року и всему, что было связано с Ленинградским рок-клубом. Во-вторых, в отличие от столичных сцен, перед которыми вырисовывалась перспектива клубных выступлений, ротаций на радио и заработка за счет своей музыки, в провинции на это надежд не было никаких. Данный факт позволил региональным сценам не особенно переживать по поводу своего непрофессионализма и «неформата». В итоге многие провинциальные сцены стали конвертировать антиэстетику и неполноценность собственного существования в культурный и социальный капитал, делая акцент на радикальности звучания, политических программах, поведении и образе жизни. Такая конвертация привела к тому, что к концу 1990-х годов региональные сцены стали интегрироваться в горизонтальную сеть, общаясь между собой больше, чем со сценами столичными, с которыми им было сложно найти общий язык в силу полной исключенности из рыночной инфраструктуры шоу-бизнеса. И в-третьих, эстетические каноны западного панка, на которые во многом ориентировались московские и питерские группы 1990-х, были (во многом невольно) переработаны провинциальными сценами в сторону их ухудшения. Звучание панка в российских регионах было более сырым и более экстремальным. В саунде групп из регионов практически не было намеков на встраивание в зарождающийся формат FM-радиостанций и альтернативных клубов. Тексты, сценическое и повседневное поведение транслировали безысходность и идею «жизни одним днем», что хорошо выражало положение провинциальных панков по отношению как к столичным панкам, так и к их непосредственному социальному и культурному контексту.

Нулевые и «стабильность»: 2000 — наши дни

В начале 2000-х годов Россия вступила в период относительной политической стабильности и экономического роста. Коммерческая инфраструктура популярной музыки пришла в регионы. Провинциальным группам стало легче производить и представлять свою музыку, в то время как развитие интернета сделало возможным ее дистрибуцию для более широкой аудитории. Региональные музыканты получили возможность чаще бывать в столицах, а московские и питерские группы все чаще стали давать концерты в провинции, что вывело региональные сцены из изо-

ляции. Размывание географической фрагментации панка в России, однако, сопровождалось его растущей эстетической и политической поляризацией.

В 2000 году на пост президента Российской Федерации был избран Владимир Путин. Одной из первоочередных задач нового президента было обуздание «анархии» предшествующего десятилетия посредством укрепления вертикали власти и построения «сильного государства». Будучи все более и более явным центром власти в стране, государство все чаще стало попадать под огонь критики российского панка. В 2001 году «Последние танки в Париже», группа, образованная в 1996 году в Выборге, записывает альбом «ГексАген», о котором критики пишут:

[Это] еще не вполне Европа, но уже — относительно наследования традиций — далеко не Россия. Европа ближе. Россия реальней. В общем, хороший альбом. Оптимально для тех, кому Янка-Егор чересчур «гружено», а Тараканы — слишком попсово2§.

На протяжении всех нулевых ПТВП продолжают развивать радикальный нонконформизм, адресуемый новой власти, который наиболее ярко выражается в стихах их лидера Лехи Никонова, чьи сольные поэтические выступления зачастую становятся гораздо более вызывающими, чем собственно концерты группы. Группа же ориентируется, скорее, на инди-аудиторию и предпочитает выражать протест в относительно безопасном контексте рок-клубов и полузакрытых панк-вечеринок, эстетически объединяя критику государства с индивидуальными психологическими проблемами молодежи постъельцинской эпохи.

В то же время панк, и в особенности хардкор-сцена, все более и более обращается к непосредственной конфронтации со своими идеологическими оппонентами. Не последнюю роль в этом сыграла активность самих оппонентов. К началу 2000-х годов русский национализм, ранее представленный организациями вроде «Русского национального единства» (РНЕ) и Национал-большевистской партии (НБП), стал сдавать лидирующие позиции. Место этих организаций стали занимать разрозненные, относительно небольшие, слабо организованные, но крайне агрессивные группы правоориентированных скинхедов, многие из которых не скрывали своей приверженности радикальному национализму и неонацистской идеологии. В отличие от предшественников эти группы практически

28. Граммофонов И. ГексАген. 2001. URL: http://www.nikonovptvp.ru/geksagen.

целиком посвящали свою активность «прямому действию» — нападениям на мигрантов, людей с неславянской внешностью и физической конфронтации со своими главными идеологическими противниками — антифашистами, анархистами и прочими левыми активистами. К середине 2000-х регулярные драки переросли в организованное преследование и физическое устранение активных деятелей антифашистского движения. Наиболее резонансными стали истории Тимура Карачавы (активист движения «Еда вместо бомб», убит ударом ножа в центре Санкт-Петербурга 13 ноября 2005 года), Александра Рюхина (убит в Москве 16 апреля 2006 года), Федора Филатова (убит в Москве 10 октября 2008 года) и Станислава Маркелова (адвокат, защищавший интересы антифашистов в суде, убит из огнестрельного оружия в центре Москвы 19 января 2009 года). 16 ноября 2009 года группой неонацистов был застрелен Иван Хуторской (Костолом), один из лидеров московских антифашистов. Именно эти нападения и убийства, согласно самим активистам, породили активную антифашистскую сцену29.

Несмотря на то что российские антифашисты стали гораздо активнее использовать «прямое действие» и включились в непосредственную уличную конфронтацию с неонацистами, основными их культурными мероприятиями оставались панк- и хардкор-кон-церты. Испытывая двойное давление, когда к пристальному вниманию со стороны властей добавлялась враждебность идеологических оппонентов, хардкор-сцена сформировала закрытую, но довольно эффективную сеть, основанную на общих идеологических убеждениях левого и антифашистского толка. Сцена в целом четко дистанцировалась от политически индифферентного коммерческого панка «Тараканов!» и «Короля и Шута», разного рода безыдейного «колхозного» и алко-панка, а также металла, небезосновательно подозреваемого в лояльности националистическим идеям. Нонконформизм же сибирской сцены 1980-х был скомпрометирован национализмом и державной идеологией их лидеров в 1990-е годы. В этой ситуации хардкор-сцена обратилась к саунду, визуальному ряду и специфической танцевальной культуре западного хардкора—именно она стала признаком принадлежности к сцене.

Думаю, настоящий хардкор — это привилегия. Участие в подобном мероприятии заслуживается только личным действием, здесь все знают, что каждый из присутствующих пришел сюда не

29. Тупикин В. От ножей к взрывчатке: Новая волна фашистского террора в России // Антифашистский мотив. 2006-2007. № 6-7. С. 52.

просто так. Такая музыка не может быть продажной, потому что на нее нельзя просто купить билет30.

Определенная идеологическая и стилистическая изоляция хард-кор-сцены от других радикальных музыкальных субкультур тем не менее шла рука об руку с ее активным включением в сцену международную. В то время как многие другие панк- и рок-музыканты могли только мечтать о зарубежных турне, хардкор-кол-лективы активно гастролировали по Европе с начала 2000-х, выступая на концертах и фестивалях, организованных их идеологическими соратниками. В то же время сами эти соратники получили возможность выступления на хардкор-концертах в России.

В то же время включение российской хардкор-сцены в мировую лишь дальше «зацементировало» смысл панка в этом сегменте музыкального андеграунда. Идеологическая позиция и непререкаемые стилистические каноны, практически кодифицированная система отношений и практик в хардкор-сцене сделали выражение субкультурной идентичности важнее его осмысления.

В ответ на седиментацию и растущую изоляцию хардкора другие музыканты, неравнодушные к идеям панка, стали двигаться в сторону экспериментальности. Не разделяя политическую радикальность хардкора и жесткой эстетики сцены, зачастую не допускавшей индивидуальных интерпретаций символов и смыслов и нередко полностью лишенной иронии, эти музыканты стали предлагать иную радикальность — «включающую», которая адресовывалась широкой аудитории и была эстетически и идеологически доступной ей.

«Кирпичи», группа, сформированная в Санкт-Петербурге в 1995 году как панк-хардкор формация, к концу десятилетия сместились в сторону гитарного рэпа — стиля, завоевывающего все большую популярность среди российской молодежи. Тем не менее, в отличие от других рэп-коллективов, «Кирпичи» старались выразить свою активную социальную позицию. Их альбом «Сила Ума», вышедший в 2002 году, получил характеристику как «альбом возрождающегося поколения музыкальных революционеров, который адресуется всем, кто не согласен с нынешним положением вещей, вне зависимости от возраста»з\ Клип на песню из этого альбома, «Джедаи», был снят на коммунистической демонстрации в Санкт Петербурге. Подобный кроссовер, где панк вступает

30. Имхопанг. 2008. № 2. С. 6.

31. См. URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/Кирпичи_(группа).

в симбиоз с другими стилями музыки, «открывал» панк более широкой аудитории, в некотором смысле обращаясь назад, к «народным» истокам переживаний культурного маргинала.

Особенно успешной в этом направлении, сделавшей панк действительно народной музыкой в России, стала группа «Ленинград», образованная в Санкт-Петербурге Сергеем Шнуровым (Шнуром), ранее игравшим в хардкор-группе «Пять Углов». Песни «Ленинграда» пропитаны антиэлитизмом, критикой музыкального мейнстрима, воспеванием жизни городского дна и едкой социальной и политической сатирой, которая подхватывает и развивает лирический посыл таких групп, как «Сектор Газа» и «Ноль», переложенных на мощный стадионный аккомпанемент ска-панка. В 2002 году из-за более чем откровенных текстов группы московский мэр Юрий Лужков запрещает ей выступления в Москве. Тем не менее группа более чем активно гастролирует по России и успешно выступает на крупнейших музыкальных фестивалях— «Нашествие» (2000-2005, 2008) и «Эммаус» (2006).

В Москве возникает целая когорта групп, выражающих идеи панка довольно нетрадиционными музыкальными средствами. Данный симбиоз приводит к появлению интересных поджанров, большинство которых существует исключительно в рамках российской сцены.

Так, в ответ на необычайную популярность блатной песни, завуалированной в официальном эфире термином «шансон», в среде политически сознательного панка появляется комбинация политически левых текстов и тюремной манеры исполнения. Лидерами нового поджанра становятся «Полит Зек», «Миссис Гар-рисон» и Катя Беломоркина.

Uratsakidogi, смешивающие панк с грайндкором, разбавленным таким нетрадиционным для металла инструментом, как баян, назвали свой стиль pazor-metal, играя на созвучии английского слова razor как части названия стиля razor metal и русского слова «позор». Член множества индустриальных музыкальных проектов, самым известным из которых является «Собаки Табака», Прохор вместе с арт-хулиганом Виктором Пузо (ранее музыкантом индустриальной группы Inquisitorium) собирает группу «Прохор и Пузо», исполняя то, что они называют «готический шансон». В 2009 году вместе с группой «БАРТО» и Пахомом, еще одним радикальным художником, «Прохор и Пузо» выступают на фестивале «Степной волк», организованном Артемием Троицким, где они исполняют песню «Скоро все ****«*», явившейся одной из первых художественных атак на путинскую «стабильность».

В еще более радикальной форме основы путинской России начинает критиковать «Ансамбль Христа Спасителя и Мать Сыра Земля», обрушивающийся в своем нойз-шансоне с критикой на рост влияния Русской православной церкви.

В начале 2000-х начинается активный симбиоз музыкальной сцены со сценой художественной. В 2001 году музыканты группы «НОМ» вместе с «ветераном российской эпатажной живописи» Николаем Копейкиным формируют объединение «Колхуи», которое становится лидером социальной сатиры в современном русском искусстве. Рассказывая о своем творчестве, Николай Копей-кин утверждает:

Я не могу отобразить ничего красивого в жизни. Ну, как бы у меня другой талант, наверное. Не буду скрывать, у меня есть какой-то комплекс на этой почве. Честно скажу, я не могу рисовать красивые вещи, потому что мне стыдно. Я очень ценю красоту. Я, допустим, прохожу мимо, допустим, работ, ну невероятно красивых, прекрасно сделанных, я остановлюсь всегда, обязательно буду наслаждаться такими вещами, как вот там обычный посетитель выставки и так далее, но сам вот создавать красивые вещи не могу. Стыд берет. <…> Я честно скажу: у меня не все картины добрые. У меня есть злые картины. Я считаю, что у зла должно быть лицо — злое. Я вот в данном случае являюсь полным сторонником того, чтобы зло оставалось злом. Вот есть вещи, которые мне противны. Например, вот считаю самой противной вещью, даже противней человеческой натуры, это политическую корректность, потому что политкорректность — это политика, которой пытаются всех убедить, что зла нет, что все добрые. <…> Я считаю, что зло есть, и оно имеет свое лицо. Художники, литераторы должны показывать, каково зло и каково его лицо. Обязательно. Дети должны видеть те сказки и смотреть те фильмы, я считаю, где есть и зло, и добро. И зло ярко выраженное, а не там, где оно такое все — хиханьки да хаханьки. В этом ничего смешного нет, мне кажется, поэтому я считаю, что многие мои картины злы, они должны, обязаны показывать лицо зла. Мне кажется, что в социальной жизни честность была не в чести. Это, видимо, всегда было связано с тем, что люди живут в какой-то иерархии, кто-то всегда живет за счет кого-то. Это такой мир животных по-своему. Может быть, это естественно, это нормально, но всегда у нас внутри борется эта нечестность с честностью. Мы все лжем иногда, даже придумали замечательный термин «ложь во спасение». В основном я стараюсь быть честным. По крайней мере, я внутри борюсь с соблазнами. Не всегда, наверное, я их побеждаю, но это вот такая моя жизнь. Честность — это борьба постоянная! Внутри себя! Борьба с со-

блазном. Люди, которые плюнули на эту борьбу, они бесчестны. Они будут брать взятки. Когда говорим о коррупции, коррупция — это такое социальное явление, но все рождается вот здесь и вот здесь — в сердце и в голове. И для меня все вещи, которые я отображаю в своем искусстве, они не социальные. Меня больше всего интересует и важно это движение души человека. Бывает, ее темные стороны, может быть. Может быть, не всегда самые лучшие стороны человека. Поэтому честность — это борьба. Всегда. Постоянно. Вот так32.

К концу десятилетия к этой «борьбе» присоединяются «Просто великие художники», ведомые уже упомянутым Виктором Пузо, и Вася Ложкин, который к середине 2010-х годов становится одним из самых визуально цитируемых отечественных художников в российском интернете. В то время как на Западе, по выражению Бэнкси, граффити стали «панком XXI века», в России 2010-х годов визуальное искусство и арт-активизм вышли в авангард радикальной критики доминирующих смыслов.

Эта критика кардинально пересмотрела отношение к социальному «дну», центральное для многих интерпретаций панка в России.4. Такое описание, как показано в нашей работе, непростительно упрощает понима-

32. Копейкин Н. Голая правда художника // Russia.ru. 5 июля, 2009. URL: http:// russia.ru/video/kopeikin2.

33. Троицкий А. Указ. соч.; Горохов А. Панки: взгляд из Москвы // Детектив и Политика. 1990. № 5. С. 313-333.

34. Аксютина О. Если я не могу танцевать, это не моя революция! // DIY панк/ хардкор сцена в России. М.: Нота-R, 2008.

ние панка в России. Как показано выше, русский панк эволюционировал «волнами», каждая из которых предлагала свое понимание и свою художественную, экономическую и политическую интерпретацию панка и его культурной идеологии. Панк западный также менял свое значение, то возводясь в недискретный знак противопоставления большинству, то низводясь до неразличимого сегмента отторгаемой западной культуры.

Представленная работа детализирует эти волны и показывает внутренние противоречия, которые привели к тому, что панк в России складывался как явно гетерогенная культура, состоящая из разных и зачастую конфликтующих определений своей собственной идентичности.

В конце 1970-х годов в узкой среде питерских музыкантов принялись заимствовать свойственное панку отношение к музицированию и поведению, которые стали воспроизводиться на культурном пограничье русского рока. К середине 1980-х артикуляция культурной парадигмы панка стала претендовать на гораздо большую автономию. Вторая волна панка как в столицах, так и в провинции, прежде всего в Сибири, стала четко отграничивать себя от русского рока посредством радикального художественного языка и более ярко выраженной политической позиции. В результате этого отграничения панк второй волны стал регулярно обращаться к тому, против чего русский рок выступал,—поискам собственного звучания, активному использованию символов и смыслов официальной советской культуры и т. д. В начале 1990-х, на пике открытости России Западу, третья волна отечественного панка в поисках своей аутентичности обратилась к классическому языку панка западного. Такие группы, как «Наив» и «Тараканы!», видели смысл панка не только в отказе от эстетики русского рока, но и в неприятии политического и эстетического радикализма сибирских групп. Сибирские группы, и прежде всего «Гражданская оборона», напротив, продолжили исследование «родной почвы» русского панка, которая все больше и больше сводила их с представителями националистических движений и уводила некоторых, таких как Олег Судаков (Манагер), в религиозный дискурс православного христианства .

К концу 1990-х эта мозаика оказалась еще более усложненной географической фрагментацией, где зародившиеся провинциальные сцены, вынужденные развиваться в относительной изоляции,

35. Gololobov I. «There are no atheists in trenches under fire»: Orthodox Christianity in Russian punk rock // Punk and Post Punk. 2012. Vol. 1. № 3. P. 305-321.

стали каждая по-своему интерпретировать и без того противоречивый смысл панка.

Волна нулевых состояла из нескольких разнонаправленных движений. Более четкие очертания стала приобретать левая, анархистская и антифашистская сцена. DIY и хардкор-сцена стремились к относительной изоляции, предпочитая активно развивающемуся музыкальному шоу-бизнесу альтернативную инфраструктуру, которая виделась как действенный протест против капитализации и консюмеризации российского общества. Вместе с ними и, в некотором смысле, в противовес им начали развиваться альтернативные интерпретации панка. В одной из них, представленной группой «Ленинград», панк в известной степени — и определенно в более современном звучании — возвращался к карнавалу «Автоматических Удовлетворителен, алкоголическим монологам одинокого мужчины, озвученным ранним Петром Мамоновым, и разудалым рок-частушкам группы «Ноль». В другой интерпретации панк стал восприниматься как пространство музыкального и художественного эксперимента, где самые разные стили и формы выступления преследовали цель шокировать зрителя и вывести его из культурной зоны комфорта. Кульминацией этого движения стал симбиоз музыкальных и художественных исканий в творчестве таких групп, как «НОМ», «Прохор и Пузо», «Пахом и Вивисекторы», а также во множестве музыкальных проектов художника Васи Ложкина.

Конфликт различных волн, наложенный на географическую фрагментацию сцен, и определяет сложную картину того, чем является панк в России сейчас. Это прежде всего диалог, в котором множество разных голосов каждый по-своему предлагают определение его идентичности. Многие из этих голосов не считают, что являются панковскими, или даже отказываются признать свою принадлежность к сцене и культуре панка в целом — точно так же, как и музыканты Sex Pistols, которые никогда панками себя не называли, считаясь при этом чуть ли не основателями движения. Это еще раз показывает в некотором смысле уникальную позицию панка в современной популярной культуре. Панк противится своему позитивному определению. Он, как заметил Пенни Рэмбо, перестает быть панком, как только находит непротиворечивый ответ на вопрос —что он есть такое. Панк гораздо комфортнее чувствует себя в области негативной идентификации, показывая то, чем он не является, с чем он не согласен, против чего он выступает. И уникальность панка как культурного явления заключается в том, что вот уже на протяжении почти 40 лет эта область негативной идентифика-

ции продолжает поддерживать свою пустоту посредством постоянного смещения фокуса с общепринятых норм восприятия искусства, политики и экономики, практически не предлагая альтернативных дискурсивных структур, перенося тем самым эту инициативу и ответственность на аудиторию, которую другие жанры и стили популярной музыки рассматривают как пассивного потребителя.

Библиография

Cogan В. What Do I Get? Punk Rock, Authenticity and Cultural Capital // Counter-

Blast.org. URL: http://www.nyu.edu/pubs/counterblast/punk.htm. Davies J. The Future of «No Future»: Punk Rock and Postmodern Theory // Journal

of Popular Culture. 1996. Vol. 29. № 4. P. 3-25. Gololobov I. «There Are No Atheists in Trenches Under Fire»: Orthodox Christianity in Russian Punk Rock // Punk and Post Punk. 2012. Vol. 1. № 3. P. 305-321. Gololobov I., Pilkington H., Steinholt Y. Punk in Russia: Cultural Mutation from the

«Useless» to the «Moronic». L.: Routledge, 2014. Gordon A. The Authentic Punk: An Ethnography of DIY Music Ethics. PhD thesis,

Loughborough University, 2005. Greene S. The Problem of Peru’s Punk Underground: an Approach to Underfuck the

System // Journal of Popular Music Studies. Vol. 24. № 4. P. 578-589. Hannon S. Punks: a Guide to an American Subculture. Santa Barbara: Greenwood Press, 2010.

Hebdige D. Subculture: The Meaning of Style. L.; N.Y.: Methuen, 1979. Henry T. Break All Rules! Punk Rock and the Making of a Style. Ann Arbor, MI: UMI Research Press, 1989.

Lahusen C. The Aesthetic of Radicalism: The Relationship Between Punk and the Patriotic Nationalist Movement of the Basque Country // Popular Music. 1993. Vol. 12. № 3. P. 263-280. Levy C. The Influence of British Rock in Bulgaria // Popular Music. 1992. Vol. 11. № 2. P. 209-212.

Lewin P., Williams L.-P. The Ideology and Practice of Authenticity in Punk Subculture // Authenticity in Culture, Self, and Society / P. Vannini, J. Patrick Williams (eds). Farnham: Ashgate, 2009. P. 65-83. Marcus G. Lipstick Traces: A Secret History of the Twentieth Century. L.: Faber and Faber, 1989.

McNeil L., McCain G. Please Kill Me: The Uncensored Oral History of Punk. N.Y.: Grove Press, 1996.

O’Connor A. Punk and Globalization: Spain and Mexico // International Journal of

Cultural Studies. 2004. Vol. 7. № 2. P. 175-195. O’Hara C. The Philosophy of Punk. San Francisco: AK Press, 1999. Play Hooky! 1997. № 3. URL: http://diy-zine.com/files/zines/play-hooky-3.pdf. Savage J. England’s Dreaming: Anarchy, Sex Pistols, Punk Rock and Beyond. N.Y.:

St. Martin’s Press, 1992. Steinholt Y. Siberian Punk Shall Emerge Here: Egor Letov and Grazhdanskaia Obo-

rona // Popular Music. 2012. Vol. 31. № 3. P. 401-415. Steinholt Y. You Can’t Rid a Song of Its Words: Notes on the Hegemony of Lyrics in

Russian Rock Songs // Popular Music. 2003. Vol. 22. № 1. P. 89-108. Taylor C. The Ethics of Authenticity. Cambridge, MA: Harvard University Press, 1992.

Urban M., Evdokimov A. Russia Gets the Blues: Music, Culture, and Community in Unsettled Times. N.Y.: Cornell University Press, 2004.

Widdicombe S., Wooffitt R. «Being» Versus «Doing» Punk: On Achieving Authenticity as a Member // Journal of Language and Social Psychology. 1990. Vol. 9. № 4. P. 257-277.

Адорно Т. Жаргон подлинности. О немецкой идеологии. М.: «Канон+» РООИ «Реабилитация», 2011.

Аксютина О. Если я не могу танцевать, это не моя революция! // DIY панк/хард-кор сцена в России. М.: Нота-R, 2008.

Алексеев И. Рок. Питер. 1990-е. СПб.: Геликон-плюс, 2006.

Горохов А. Панки: взгляд из Москвы // Детектив и Политика. 1990. № 5.

С. 313-333.

Граммофонов И. ГексАген. 2001. URL: http://www.nikonovptvp.ru/geksagen.

Имхопанг. 2008. № 2.

Копейкин Н. Голая правда художника // Russia.ru. 05.07.2009. URL: http://russia. ru/video/kopeikin2.

Кушнир A. Золотое подполье: полная иллюстрированная энциклопедия рок-самиздата 1967-1994. Нижний Новгород: Деком, 1994.

Плюсминусбесконечность. 1999. № 2.

Рыбин А., Тихомиров В. и др. Анархия в РФ. Первая полная история русского панка. М.: Амфора, 2008.

Троицкий А. Рок-музыка в СССР: Опыт популярной энциклопедии. М.: Книга, 1990.

Тупикин В. От ножей к взрывчатке: Новая волна фашистского террора в России // Антифашистский мотив. 2006-2007. № 6-7.

Фишев A. Угол — философ подвалов, помоек // YouTube. 27.04.2010. URL: http:// youtube.com/watch?v=yyx4gAlLQAq5k.

Шапошников И. Интервью с Олегом Ковригой: «Свинья — это тот человек, кого мне сегодня больше всего не хватает» // Специальное радио. 19.04.2006. URL: http://art.specialradio.ru/index.php?id=217.

Holocoder. Жизнь и удивительные приключения индустриального музыканта в России // Кировская сцена (часть первая). 08.07.2009. URL: http://holo-coder.livejournal.com/175665.html.

PUNK IN RUSSIA: A SHORT HISTORY

Ivan Gololobov. Teaching Fellow, Department of Politics, Languages and International Studies, University of Bath (UoB). Address: University of Bath, Claverton Down, BA2 7AY Bath, UK. E-mail: [email protected]

Yngvar Steinholt. Associate Professor, Department of Language and Culture, The University of Tromso—The Arctic University of Norway (UiT-AUN). Address: Hansine Hansens veg 18, 9019 Tromso, Norway. E-mail: [email protected]

Hilary Pilkington. Professor of Sociology, School of Social Sciences, The University of Manchester (UoM). Address: Arthur Lewis Bldg, Oxford Rd, M13 9PL Manchester, UK. E-mail: [email protected]

Keywords: popular culture; punk; cultural history; identity; mimesis; style; protest.

This article concerns the cultural evolution of punk in Russia. The work covers the period from the late 1970s (when the first punks appeared in the USSR) to the mid-20i0s. The study offers a critical reflection on (1) the first examinations of the history of Russian punk, which saw Russian punk as a culturally homogenous phenomenon, and (2) Western works understanding Russian punk as an essentially mimetic entity, copying «authentic» Anglo-American originals. Methodologically, the work departs from the claim of Penny Rimbaud, a musician and philosopher, one of the founding members of The Crass, and a leading ideologist of the DIY movement, on the essentially negative identity of punk. According to Rimbaud, punk continuously avoids positive cultural connotations and resists any closed discursive literality.

Investigating the history of the punk scene in Russia, the authors show that, in contrast to Anglo-American punk, Russian punk did not emerge out of a cultural revolution, but rather developed in an evolutionary way. Having emerged on the periphery of rock culture, which itself was a deep underground phenomenon, Russian punk did not aim to confront the commercialization of rock. Instead, it aimed to radicalize the struggle of rock for cultural autonomy. As a result of the inevitable break with both Western punk (which actively distanced itself from mainstream rock) and the Russian rock scene (which did not accept the radical aesthetics of punk), the cultural identity of the punk scene in Russia was inherently precarious and unstable. It was formed in constant negotiation between its relationship with Russian rock culture on the one hand, and Western punk on the other. In the article, the authors distinguish several waves that define the meaning of punk in concrete historical circumstances, and show how diachronic ruptures fragmented cultural discourse of punk even further, which made it impossible to approach it as a single and homogeneous phenomenon, but which provided it with a unique discursive openness and relevance.

References

Adorno T. Zhargon podlinnosti. O nemetskoi ideologii [Jargon der Eigentlichkeit. Zur

deutschen Ideologie], Moscow, «Kanon+» ROOI «Reabilitatsiia,» 2011. Aksiutina O. Esli ia ne mogu tantsevat’, eto ne moia revoliutsiia! [For If I Can’t

Dance, Then It’s Not Mine Revolution!]. DIYpank/khardkor stsena v Rossii [DIY Punk/Hardcore Scene in Russia], Moscow, Nota-R, 2008. Alekseev I. Rok. Piter. 1990-e [Rock. Petersburg. 1990s], Saint Petersburg, Gelikon-plius, 2006.

Cogan B. What Do I Get? Punk Rock, Authenticity and Cultural Capital. Counter-

Blast.org. Available at: http://nyu.edu/pubs/counterblast/punk.htm. Davies J. The Future of «No Future»: Punk Rock and Postmodern Theory. Journal of Popular Culture, 1996, vol. 29, no. 4, pp. 3-25.

Fishev A. Ugol—filosof podvalov, pomoek [Ugol the Philosopher of Cellars and Scrap-Heats]. YouTube. April 27, 2010. Available at: http://youtube.com/ watch?v=x4gAlLQAq5k.

Gololobov I. «There Are No Atheists in Trenches Under Fire»: Orthodox Christianity in Russian Punk Rock. Punk and Post Punk, 2012, no. 1 (3), pp. 305-321.

Gololobov I., Pilkington H., Steinholt Y. Punk in Russia: Cultural Mutation from the «Useless» to the «Moronic,» London, Routledge, 2014.

Gordon A. The Authentic Punk: An Ethnography of DIY Music Ethics. PhD thesis, Loughborough University, 2005.

Gorokhov A. Panki: vzgliad iz Moskvy [Punks: View from Moscow]. Detektiv i Poli-tika [Detective and Politics], 1990, no. 5, pp. 313-333.

Grammofonov I. GeksAgen, 2001. Available at: http://nikonovptvp.ru/geksagen.

Greene S. The Problem of Peru’s Punk Underground: an Approach to Underfuck the System. Journal of Popular Music Studies, vol. 24, no. 4, pp. 578-589.

Hannon S. Punks: a Guide to an American Subculture, Santa Barbara, Greenwood Press, 2010.

Hebdige D. Subculture: The Meaning of Style, London, New York, Methuen, 1979.

Henry T. Break All Rules! Punk Rock and the Making of a Style, Ann Arbor, MI, UMI Research Press, 1989.

Holocoder. Zhizn’ i udivitel’nye prikliucheniia industrial’nogo muzykanta v Rossii [Life and Amazing Adventures of Industrial Musician in Russia]. Kirovskaia stsena (chast’pervaia) [Kirov Wall (Part One)], July 8, 2009. Available at: http://holocoder.livejournal.com/175665.html.

Imkhopang, 2008, no. 2.

Kopeikin N. Golaia pravda khudozhnika [Naked Truth of Artist]. Russia.ru. July 5, 2009. Available at: http://russia.ru/video/kopeikin2.

Kushnir A. Zolotoe podpol’e: polnaia illiustrirovannaia entsiklopediia roksamizdata 1967-1994 [Gold Underground: Full Illustrated Encyclopedia of Rock Samizdat 1967-1994], Nizhny Novgorod, Dekom, 1994.

Lahusen C. The Aesthetic of Radicalism: The Relationship Between Punk and the

Patriotic Nationalist Movement of the Basque Country. Popular Music, 1993, vol. 12, no. 3, pp. 263-280.

Levy C. The Influence of British Rock in Bulgaria. Popular Music, 1992, vol. 11, no. 2, pp. 209-212.

Lewin P., Williams L.-P. The Ideology and Practice of Authenticity in Punk Subculture. Authenticity in Culture, Self, and Society (eds P. Vannini, J. Patrick Williams), Farnham, Ashgate, 2009, pp. 65-83.

Marcus G. Lipstick Traces: A Secret History of the Twentieth Century, London, Faber and Faber, 1989.

McNeil L., McCain G. Please Kill Me: The Uncensored Oral History of Punk, New York, Grove Press, 1996.

O’Connor A. Punk and Globalization: Spain and Mexico. International Journal of Cultural Studies, 2004, vol. 7, no. 2, pp. 175-195.

O’Hara C. The Philosophy of Punk, San Francisco, AK Press, 1999.

Play Hooky!, 1997, no. 3. Available at: http://diy-zine.com/files/zines/play-hooky-3.pdf.

Pliusminusbeskonechnost’ [Plusminusinfinity], 1999, no. 2.

Rybin A., Tikhomirov V., et al. Anarkhiia v RF. Pervaia polnaia istoriia russkogo

panka [Anarchy in Russian Federation. First Full History of Russian Punk], Moscow, Amfora, 2008.

Savage J. England’s Dreaming: Anarchy, Sex Pistols, Punk Rock and Beyond, New York, St. Martin’s Press, 1992.

Shaposhnikov I. Interv’iu s Olegom Kovrigoi: «Svin’ia—eto tot chelovek, kogo mne segodnia bol’she vsego ne khvataet» [Interview with Oleg Kovriga: «Pig is That Man Whom I Miss Above All»]. Spetsial’noe radio [Special Radio], April 19, 2006. Available at: http://art.specialradio.ru/index.php?id=217.

Steinholt Y. Siberian Punk Shall Emerge Here: Egor Letov and Grazhdanskaia Obo-rona. Popular Music, 2012, vol. 31, no. 3, pp. 401-415.

Steinholt Y. You Can’t Rid a Song of Its Words: Notes on the Hegemony of Lyrics in Russian Rock Songs. Popular Music, 2003, vol. 22, no. 1, pp. 89-108.

Taylor C. The Ethics of Authenticity, Cambridge, MA, Harvard University Press, 1992.

Troitsky A. Rok-muzyka v SSSR: Opytpopuliarnoi entsiklopedii [Rock Music in USSR: A Sketch of Popular Encyclopedia], Moscow, Kniga, 1990.

Tupikin V. Ot nozhei k vzryvchatke: Novaia molna fashistskogo terrora v Rossii

[From Knives to Bombs: A New Wave of Fascist Terror in Russia]. Antifash-istskii motiv [Antifascist Motif], 2006-2007, no. 6-7.

Urban M., Evdokimov A. Russia Gets the Blues: Music, Culture, and Community in Unsettled Times, New York, Cornell University Press, 2004.

Widdicombe S., Wooffitt R. «Being» Versus «Doing» Punk: On Achieving Authenticity as a Member. Journal of Language and Social Psychology, 1990, vol. 9, no. 4,

pp. 257-277.

Daft Punk – Всё о группе: полная история и распад…

Daft Punk — французский электронный дуэт, которому удалось покорить музыкальную сцену 90-х годов: критики отмечают их уникальное умение сочетать хаус с фанком, техно, диско, роком и синти-попом… Сегодня Daft Punk являются одними из самых влиятельных исполнителей за всю историю танцевальной музыки! Их экстравагантные киберкостюмы, динамичные треки и яркие клипы снискали пылкий отклик со стороны огромной армии слушателей… К сожалению, в феврале 2021 года легендарный дуэт объявил о распаде. Вернутся ли Daft Punk под новым именем? И с чего началась история легенд? Обо всём по порядку…

Начало пути

Daft Punk в начале своего пути (Ги Мануэль де Омем Кристо и Тома Бангальтер)…

Хоть официально Daft Punk и были образованы в 1993 году, их история берёт своё начало гораздо-гораздо раньше… Именно в 1987 году случилось то, что навсегда изменит дальнейшую историю танцевальной музыки: ученики парижской средней школы Lycée Carnot, Ги-Мануэль де Омем-Кристо и Тома Бангальтер, познакомились. Парни быстро нашли общий язык, во многом — их объединяла любовь к музыке. Вместе с Лораном Бранковицем, учеником Lycée Carnot, они сформировали гитарный коллектив Darlin’! После нескольких выступлений в Соединённом Королевстве трио распалось. Из воспоминаний Бангальтера:

«…то, что мы играли, было очень средним рок-н-роллом… Всё это оказалось недолгим: примерно шесть месяцев, четыре песни и два концерта. Всё!»

Участники Daft Punk в молодости…

После о Darlin’ даже писали газеты! Правда… критика была довольно жёсткой. Так, обозреватель из Melody Maker охарактеризовал творчество гитарного бэнда как «глупый панковский трэш»… Правда, вместо того, чтобы разозлиться, парни сочли этот отзыв очень забавным! Собственно, отсюда и название их будущего проекта, который они развивали уже без Бранковица: Daft Punk!

Daft Punk: интересные факты…

Основные этапы творчества…

Daft Punk в своём фирменном образе…

Вскоре Омем-Кристо и Бангальтер отказались от рок-н-ролльного влияния в пользу драм-машин и синтезаторов. Результатом утомительных экспериментов стал сингл «The New Wave», выпущенный в 1993 году на лейбле Soma. Критики моментально подхватили трек, и окрестили Daft Punk «новаторами в сфере хаус…» Хит не заставил себя долго ждать: сингл «Da Funk» разлетелся 30-тысячным тиражом… Это был настоящий успех!

В 1996 году свет увидел «Musique», за которым последовал альбом Homework. Звучание оказалось идеальным: дикая смесь прогрессивного хауса, фанка, электро и техно, с примесью брейкбита в стиле хип-хоп и чрезмерных, зажигательных сэмплов… В этот же период Тома Бангальтер выпускает отдельные хит-треки «Trax on da Rocks» и «Music Sounds Better with You».

Daft Punk гастролировали по всему миру и достигли больших высот со своим вторым альбомом «Discovery»! Работа включает заразительные треки «One More Time» и «Harder, Better, Faster, Stronger», — вневременные хиты, не утратившие актуальности и по сей день… В конце 2001 года вышел концертный Alive 1997.

Весной 2005 года выходит третий альбом дуэта: работа получила название Human After All. Диск стал результатом шести недель упорной работы на студии… Главными хит-треками стали «Robot Rock», «Technologic», «Human After All» и «The Prime Time of Your Life».

Большим успехом для Daft Punk обернулся живой альбом Alive 2007 года! Концертная версия хита «Harder, Better, Faster, Stronger» принесла в копилку музыкантов Грэмми, а сам Alive 2007 был назван лучшим электронным / танцевальным альбомом года! Вскоре Daft Punk объявили о работе над саундтреком для фильма «Трон: Наследие».

Их музыка к фильму вышла осенью 2010 года. Сами участники дуэта снялись в эпизодической роли…

Успех с Random Access Memories!

Daft Punk, обложка альбома Random Access

Random Access Memories — такое название получил самый успешный их альбом, выпущенный в 2013 году! Сегодня эта работа — с подчёркнутым сочетанием живых инструментов, звуков диско, фанка, рока, R&B и многого-многого другого — входит в список «500 величайших альбомов всех времён» по версии Rolling Stone! Главным хит-треком с него стала песня «Get Lucky», громкий хит, записанный при участии Фаррелла Уильямса и Найла Роджерса. Трек принёс в копилку музыкантов Грэмми, а сам альбом был признан лучшим альбомом года в жанре танцевальной / электронной музыки…

Позже Daft Punk сотрудничали с некоторыми известными артистами, среди которых Фаррелл Уильямс, Jay-Z, а также The Weeknd: их совместная песня «Starboy» лидировала в Billboard Hot 100, а также вошла в топ-20 лучших дуэтов всех времён по версии журнала Rolling Stone.

Фильм Daft Punk’s Electroma

Весной 2006 года дуэтом был представлен их первый режиссёрский фильм «Daft Punk’s Electroma». Примечательным стало то, что в ленте нет ни одной песни самих Daft Punk… Вместо этого Омем-Кристо и Бангальтер выступили режиссёрами фильма. Сюжет вращается вокруг двух роботов, которые хотят стать людьми… Несмотря на то, что «Daft Punk’s Electroma» снискала довольно неоднозначные оценки со стороны критиков, кинокартина стала культовой…

Кадры именно из «Daft Punk’s Electroma» были включены в клип, в котором музыканты объявили о своём распаде…

Распад

Культовый музыкальный электронный дуэт объявил о своём распаде в феврале 2021 года. Причины остались неизвестны… Конец целой музыкальной эпохи был ознаменован при помощи клипа «Epilogue», который дуэт опубликовал на своём YouTube-канале: в какой-то момент всплывает надпись «1993–2021» (год создания проекта и год его распада…)

Начнут ли Омем-Кристо и Бангальтер выпускать музыку под новым именем — пока что об этом никто не знает. Но, конечно же, все поклонники дуэта хотят верить в лучшее… Разумеется, преданные фанаты очень бурно отреагировали на распад кумиров. Оно и понятно: ведь вместе с Daft Punk уходит целая эпоха… В далёких 90-х именно эти двое открыли миру электронную музыку с новой стороны. Их треки трогали до глубины души, с ними слушатели взрослели и становились мудрей… И хотя последние годы от Daft Punk было мало новостей, поклонники продолжали ждать новых работ, новых треков и клипов… А «Epilogue» дал им понять, окончательно понять, что они ушли официально…

Влияние…

Влияние Daft Punk как на танцевальную музыку, так и на современную культуру в целом — неоценимо. На протяжении долгих лет Омем-Кристо и Бангальтер создавали и популяризировали образ людей из будущего: все эти роботизированные шлемы, металлические перчатки… По словам сами музыкантов, они облачились в свои работы с целью объединить характеристики людей и машин. Также известно, что в самом начале своего пути эти двое скрывали свою внешность намеренно… Со слов Омем-Кристо:

«Мы не хотели, чтобы нас фотографировали. Мы не хотели, чтобы люди знали нас в лицо… Мы были нацелены исключительно на свою работу: нас интересовала только музыка…»

Daft Punk (Дафт Панк)

В клипах дуэта преобладали именно характерные персонажи, которые помогали раскрыться той или иной истории… По словам Бангальтера, многие работы Daft Punk были вдохновлены фильмом 1974 года «Призрак рая», а также группой 70-х Space…

Сегодня Daft Punk известны как один из самых влиятельных проектов за всю историю танцевальной музыки.

Панк. Панки: описание, история и идеология

Субкультуры существовали во все времена. Молодежь в надежде выразить свою индивидуальность старалась одеваться по-особенному, не так, как все. За одеждой следовало особое мышление, и в итоге это все перерастало в идеологию. Мир накрывала волна хиппи, диско, гранжа и панка. Панки считаются одними из самых вызывающих из всех направлений. О них слышали все, и при этом все еще находятся люди, задающиеся вопросом: панки — это кто? Попробуем разобраться в этом.

От музыки к субкультуре

Своим появлением панки обязаны одноименному музыкальному направлению – панк-року. Появился этот стиль музыки в 70-х годах прошлого века в Соединенных Штатах Америки и Великобритании. Музыканты взбунтовались против всех остальных направлений рока, ставших в то время слишком лиричными и депрессивными. Так и появился панк-рок, сохранивший задорность старого доброго рок-н-ролла в соединении с примитивной игрой на музыкальных инструментах. Примитивность игры была нарочитой, ведь панк-рок — это то, что доступно всем желающим.

В 70-е годы мир узнавал все новые и новые группы: Pink Floyd, Deep Purple, Yes, Led Zeppelin, Genesis. Они быстро получили всеобщее признание, а вслед за этим и большие сборы за концерты. Участники этих групп жили в дорогих особняках, ездили в шикарных лимузинах с личными телохранителями. Того, что объединяло их с панк-молодежью, у них постепенно не осталось. Их соло на гитарах в 12 минут и выступления под фонограмму просто не походили на то, что так любили уличные бунтари-подростки.

6 ноября 1975 года Лондонский колледж искусств потрясло выступление вызывающей панк-рок-группы с не менее вызывающим названием. Это были Sex Pistols. В последующем они стали идолом панков. У них было то, что нужно для настоящего панк-рока: простые аккорды, примитивная игра, не требующая больших затрат, доступные концерты.

Значение слова «панк»

Слово «панк» произошло от английского разговорного слова, означающего «нехороший», «дрянной». Достоверно неизвестно, как именно возникла у представителей идея называться именно так: то ли так обзывали бунтарей-анархистов, то ли потому, что их музыку называли именно так. Так или иначе, слово прижилось.

Идеология

Идеология панков основывается на свободе. Панк-субкультура выступает за реализацию человеческой свободы без какого-либо давления со стороны. Иначе говоря, если человек волен ходить, в чем он хочет, значит, он действительно должен иметь возможность идти по улице в рваных ботинках и не получать при этом тыканья пальцем в спину. Свобода слова — еще один важный момент для них. В своих песнях панки не стесняются в выражениях, используют нецензурную лексику, ведь право свободы слова гарантировано множеством конвенций по правам человека.

Несмотря на суждения общества, панк — это вовсе не мода, а идея, придающая смысл представителям этого течения. Многие считают это возрастным фактором, будто бы это лишь то, что пройдет после подросткового бунтарского возраста. В реальности это не всегда так. Истинный панк остается таким на всю жизнь.

Характерные черты личности

Вопрос о том, что такое панк, не совсем корректный. Лучше спрашивать, кто такой панк, и тогда все сразу станет ясно. Один истинный представитель субкультуры способен дать представление о том, что собой представляет все направление.

Панк — это человек, стремящийся к независимости, иначе говоря, индивидуализму. Такой человек, даже несмотря на то что часто находится среди шумной компании, одиночка сам по себе. Его не волнует общество с его проблемами и потребности других людей. Для панков характерна анархия, антиавторитаризм, антигомофобия, нигилизм. Панк — это человек асоциальный, отрицающий любую культуру, не уважающий старшее поколение по принципу: «Если стар, значит, тебя уважают». Он всегда против любого порядка, власти.

Внешний облик

Панк-субкультура имеет свои характерные черты, благодаря которым ее можно отличить от всех остальных, в том числе и внешние. Несмотря на то что внешний облик для панков особого значения не имеет, все они выглядят похоже.

  • Ирокез. Эта прическа зародилась еще до появления панков. Индейцы делали ее во время своих тайных обрядов, чтобы таким образом напугать всех вокруг. Панки используют разные варианты. В классическом варианте волосы выбриваются, и остается лишь полоса длинных волос вдоль головы. Их ставят при помощи лака как большие иглы.
  • Прическа-«помойка». Подходит для всех, кто не любит заморачиваться. Достаточно просто взлохматить волосы, и прическа готова.
  • Обилие аксессуаров. Это цепи, заклепки, нашивки, ошейники, напульсники, булавки. Ими покрывают весь образ с ног до головы по правилу «чем больше, тем лучше».
  • Рваные штаны. Их рвут либо специально, в знак протеста, либо не зашивают после драки на концерте. Даже если из-за дыр в штанах видны пикантные области, это никого не смущает, ведь так даже лучше. Панк — это всегда свобода и нарушение общественных норм, и иногда это может шокировать.
  • Косухи. От байкерских их отличает то, что они разукрашиваются при помощи баллончиков с краской. На них могут быть разные надписи и множество заклепок.

В представлении общества

Многолетняя практика показала, что люди отказываются понимать, что такое панк и что он хочет показать миру. По опросам, проводимым в свое время социологами, в столице России было выявлено, что большая часть населения считает их не более чем людьми, страдающими шизофренией. Их считают отклонением от нормы, больными и невоспитанными.

С одной стороны, эта точка зрения вполне оправдана. Многие панки сами показывают себя не с самой лучшей стороны, совершая преступления. Пропагандируя свободу личности, слова, действий, мыслей и взглядов, они в итоге не подумали о том, что сами нарушают эту же свободу других людей. Нельзя сказать, что все панки являются такими, потому что многие из них достойны уважения. Первоначально панк — это доступная музыка и протест против серости жизни. Со временем превращаясь в сборище настоящих оборванцев, панк потерял свое истинное лицо.

Увы, их называют отбросами, как и в 70-е. Молодежь, некогда захотевшая обрести свободу, в итоге не нашла всеобщего признания. И сегодня наблюдается спад панк-движения и замена его новыми направлениями.

Стиль панк в моде и история субкультуры панков

«анархия», «бунт» и «помойка»

Панки пришли на смену хиппи. И если хиппи провозглашали лозунг «Любовь и мир», то панки предпочитали совершенно другие лозунги — «Секс и насилие». Само слово punk — означает «нехороший», «дрянной», «подонок».

Появление панков, как и многих молодежных субкультур, напрямую связано с новыми направлениями в музыке. У истоков панков стояли две музыкальные группы — Ramones и Sex Pistols (нарочито примитивное звучание, вульгарное поведение на сцене, «ныряние» в толпу зрителей). Именно данные группы начали первыми играть музыку в стиле панк-рок.

Родиной панк-культуры считается Великобритания. В начале 1970-х именно в Великобритании появляется скандальная группа «Sex Pistols». Ее менеджером был никто иной, как Мальком Макларен. К слову, именно ему принадлежит и авторство названия группы.

Малькома Макларена вполне можно считать отцом панк-культуры, а вот матерью – модного дизайнера Вивьен Вествуд.

В 1971 году Малкольм Макларен и Вивьен Вествуд совместно открыли в Лондоне модный бутик. Магазинчик изначально назывался «Let it Rock», а затем более скандально «Sex». Именно Вивьен Вествуд, которая не имела ни малейшего швейного образования, и придумала все основные элементы одежды и стиля панков.

Вивьен Вествуд принадлежит авторство рваных брюк, прически ирокез (она сама начала носить ежик из обесцвеченных волос) и маек с вызывающими надписями и принтами. Надписи к майкам придумывал Малкольм Макларен. Среди надписей на майках, продававшихся в магазинчике Макларена и Вествуд, были такие надписи как: «Я не террорист, не арестовывайте меня», «Будь разумным — требуй невозможного!», «Пустое поколение», «Мы не боимся руин!».

Вивьен Вествуд принадлежит и авторство знаменитой майки с изображением Елизаветы II, королевы Великобритании, с английской булавкой в губе.

В магазинчике Вивьен Вествуд можно было приобрести много разной одежды и аксессуаров, в том числе наряды и аксессуары в заклепках и шипах, разнообразные кожанки, драные колготки, и, конечно же, те самые английские булавки, которыми скреплялись порванные лоскуты одежды.

Стиль панк, изначально существовавший исключительно как антимода, уже во второй половине 1970-х признается миром моды, как это обычно и бывает, – в 1976 году на страницах итальянского «Vogue» появляются материалы о модных коллекциях в стиле панк.

Панк имеет и связи с американским «бит-поколения» 1940-50-х годов, хотя бы через американскую певицу и поэтессу Патти Смит, которую называют не иначе как «крёстной мамой панк-рока». Изначально же в своем творчестве она опиралась на книги писателей «бит-поколения».

Идеология панков

Панки достаточно разноплановая субкультура, внутри которой существует множество течений. При этом сами взгляды панков также могут варьироваться. Так, по своим политическим убеждениям представители панк-культуры могут быть весьма различны. Общим для них является стремление к личной свободе и полной независимости, нонконформизм, принципы «не продаваться», «полагаться на самого себя». Панки часто придерживаются нигилизма, анархизма, социализма, антиавторитаризма, антикапитализма.

Вот некоторые из направлений панка:

Анархо-панк (возникает в Великобритании, как следует из названия – главное стремление к анархизму, соответственна и атрибутика в одеже, к примеру, использование анархистской символики)

Фолк-панк (зачастую придерживаются левых политических взглядов)

Глэм-панк (основное значение придается созданию модных образов в стиле панк, прическам и макияжу)

Хардкор-панк (одежда «рабочего класса», спортивная одежда (к примеру, Adidas), короткая стрижка (иногда дреды), косухи, мотоциклетные сапоги, патронтажи)

Хоррор-панк (чёрная одежда, трупные пятна, скелеты, идеологическая основа – фильмы ужасов и научная фантастика)

Поп-панк (тема взаимоотношений, политика, сортирный юмор, в одежде — косухи, кеды Chuck Taylor All-Stars, бейсбольные кепки, галстуки)

Сёрф-панк (внимание к окружающей среде, в одежде — короткие шорты и скейтерская обувь).

Стиль панк в моде

Одежда и аксессуары в стиле панк

Одежда:
кожаные куртки-косухи с заклепками, иногда раскрашенные,
рваные или разрезанные джинсы, часто с заплатками,
джинсы, предварительно вымоченные в растворе отбеливателя (получаются джинсы с рыжими разводами),
клетчатые штаны,
черные футболки, рваные майки,
черные колготки в крупную сеточку,
обувь — массивные армейские башмаки на толстой подошве со шнуровкой (гады), короткие тяжёлые ботинки (банки) или же кеды.

Украшения и аксессуары в стиле панк
Цепи различного плетения и размеров
набор булавок и значков,
напульсники с шипами,
ремень с бляшкой в виде черепа или с крестами,
анархистские знаки,
серьги в ушах, носах и так далее,
помимо носимых украшений, панки делают татуировки со смыслом, а иногда без особого смысла.

Прически в стиле панк

Разноцветные ирокезы (прическа, позаимствованная из культуры индейцев, такую прическу еще называют могавк) – чем ярче и неестественнее цвет и грязнее волосы, тем лучше; для торчащих ирокезов используется лак, гель или пиво.

Виды ирокезов:
Мамочкин – волосы не выбриваются, ставиться ирокез напрямую, обычным лаком.

Классика — полоска волос средней длины около 15 см и шириной 5-7 см, ровно идущая ото лба к затылку, все остальные волосы – сбриты.

Шипастый — равные пучки волос скручиваются в шипы, а не поднимаются сплошным гребнем.

Акс (топор) — это средней ширины ирокез, который заканчивается на темени, а не на затылке.

Анти – на том месте, где должен быть ирокез, его нет, волосы выбриты налысо. Зато справа и слева, от лысины, делаются два ирокеза.

Игуан — выглядит эта прическа, как двойной ирокез, начинающийся с середины головы и с очень широким пробором посередине, данная прическа чем-то напоминает ящерицу.

Поперечный — полоска волос идет от уха к уху.

Комбо — это различные комбинации двух самых популярных видов панк причесок — ирокеза и шипов.

Шашечки — предсталяет собой шашечную стрижку на коротких волосах, где пустые шашки — выбриты под ноль.

Используют панки и своеобразный макияж — глаза подводят черным карандашом, а тушь для ресниц накладывается толстым слоем.

15 важных книг о панк-роке

В восьмидесятых панки отвергали политический идеализм и мифы вроде «силы цветов», а сегодня рассуждают о патриотизме и что-то говорят о педикюре. Предлагаем тебе проследить за эволюцией панк-рока с помощью стопки книг, посвященных истории и философии этого доморощенного детища. Loud Fast Rules!

«Прошу, убей меня!» (1996)

 Авторы: Легс Макнил и Джиллиан Маккейн 

Краеугольный камень нашей подборки. Это своеобразный отчет о безумной «эре панка», составленный из рассказов людей, так или иначе связанных с контркультурой конца 1960-х – начала 1970-х годов в США. Легс Макнил и Джиллиан Маккейн взяли интервью у Лу Рида, Игги Попа, Патти Смит, Ди Ди Рамона, Нэнси Спанджен и других знаковых персонажей, создав роман в духе sex drugs and rock’n’roll, демонстрирующий историю панка без прикрас и цензуры.

Повествование книги начинается с основания группы Velvet Underground в середине шестидесятых и заканчивается описанием смерти Джерри Нолана в 1992 году, так что более масштабного исторического среза по панк-року тебе не сыскать.

 

«DIY панк/хардкор сцена в России» (2008)

 Автор: Ольга Аксютина 

Хоть книга и называется «DIY панк/хардкор сцена в России», ее пространственные рамки гораздо шире: туда вошли главы и параграфы, касающиеся антисоветского панка, а также описания DIY/хардкор-сцен в тех странах постсоветского пространства, в которых она получала развитие, – Латвия, Украина, Литва и Беларусь. Это не сборник художественных заметок, а попытка научного осмысления, основанная на диссертации «Панк как феномен молодежной культуры в постсоветском пространстве».

Ознакомиться с данным фолиантом следует как минимум из-за того, что панк здесь рассматривается как культурное явление, главным императивом которого изначально было разрушение всевозможных стереотипов и рамок. Бонусом к научной подоплеке идет общая характеристика DIY-культур, изучение этики и эстетики панка, характеристика основных феноменов DIY-панк-культуры, отрывки из интервью с деятелями DIY-панк/хардкор-сцены и словарь терминов и понятий DIY-культуры – почти такой же толковый, как и наш «слоўнічак».

 

Составляя список литературы о панк-роке, нельзя игнорировать панк-зины – музыкальные журналы, созданные в кустарных условиях силами фанатов. И раз уж мы заговорили о них, предлагаем сконцентрироваться на самом культовом ежемесячном издании из Сан-Франциско –Maximum Rocknroll.

В 1977 году стартовало радио с одноименным названием – шоу, транслирующее весь существовавший тогда диапазон панк-рока, а в 1982-м Maximum Rocknroll появился в печатном формате. С тех пор крупнейшее панк-издание публикует на своих страницах новости, интервью, музыкальные обзоры и статьи о панк-группах или региональных панк-сценах. Каждую неделю журнал выходит в радиоэфир, где с большой охотой транслирует панк, хардкор и гаражный рок – учти это, когда будешь подыскивать место для реализации своего DIY-творчества!

 

Просто дети (2010)

 Автор: Патти Смит 

Как говорит сама Патти, она написала эту книгу из-за того, что ее об этом попросил находящийся на смертном одре Роберт Мэпплторп – американский художник, известный своими гомоэротическими фотографиями. Мы же считаем, что Патти с просьбой справилась на 100%: читая мемуары поэтессы, ты с головой погружаешься в мир «крестной мамы панк-рока», путешествуешь по Нью-Йорку начала семидесятых, наблюдаешь за зарождением американской панк-сцены, проникаешь на «Фабрику» Энди Уорхолла, тусуешься в лобби отеля «Челси» и встречаешься с легендарными музыкантами, поэтами и художниками.

Среди океана мемуаров книга Патти выделяется тем, что основной акцент певица делает не столько на себе, сколько на личности Роберта Мэпплторпа, с которым у миссис Смит были и романтические, и дружественные, и рабочие отношения. К примеру, обложку альбома «Horses» сделал все тот же Мэпплторп. Так что не теряй времени зря – начинай знакомиться с историей нетривиального дуэта прямо сейчас!

 

«Философия панка. Больше, чем шум!» (1992)

 Автор: Крейг О’Хара 

Внесем в нашу подборку толику размышлений: энтузиаст Крейг О’Хара синтезировал трактат, посвященный политическим и социальным аспектам панк-рока. «Философия панка» – это печатная демонстрация того, как из алкогольного угара в стиле Sex Pistols образовалось движение, поддерживающее веганство и борьбу за права животных, пропагандирующее социальный активизм и неприятие сексизма, гомофобии, лукизма и классизма.

Книга О’Хары – это не только разрушение стереотипов, выстроенных вокруг панка, но и толковое исследование жанров, течений, сцен и групп, ответвившихся от панк-рока и продолжающих жить по «диайваю». Советуем изучить этот кладезь информации хотя бы для того, чтобы отличать хардкорщиков от скинхэдов, а Сида Вишеса – от виртуозных и искусных басистов.

 

 Книги, которые также могут быть интересными: 

 

 «Violence Girl: East L.A. Rage to Hollywood Stage, a Chicana Punk Story»  , Alice Bag – мемуары Алисии Армендариз, принявшей участие в становлении панк-движения 1970-х годов. Сочные воспоминания вокалистки Bags дополнены сотней отличных фотографией и мыслями о том, как хардкор подпитывал ее стремление расширить права и возможности американских женщин.

 «Get in the Van»  , Генри Роллинз – тот случай, когда книгу нужно не читать, а слушать. Фронтмен группы Black Flag создал аудиокнигу, в которой отобразил историю группы, жизнь американской хардкор-сцены и отношение местной власти к панк-культуре. Получилось неплохо – работа Генри получила премию «Грэмми» за лучший звуковой альбом.

 «Краткая история анархизма в десяти беседах»  , Эррико Малатеста – трактат, в котором итальянский революционер выступает против демократии и развенчивает мифы об анархизме – основной идеологии панк-движения.

 «We Got the Neutron Bomb»  , Марк Спиц и Брендан Маллен – история панк-сцены Лос-Анджелеса, включающая в себя рассказы музыкантов, группи, сценаристов и звукорежиссеров.

 «Commando: The Autobiography of Johnny Ramone»  , Джонни Рамон – мемуары основателя группы Ramones. Автобиография включает в себя редкие исторические артефакты, пасхалки и множество персональных и профессиональных фотографий, многие из которых никогда ранее не публиковались.

 «Формейшн. История одной сцены»  , Феликс Сандалов – рассказ об одной из самых оголтелых и непримиримых тусовок российского рок-андеграунда, хранящий в себе сокровенную информацию о «Соломенных Енотах», «Лисичкином Хлебе» и «Банде Четырех».

 «Pretty in punk»  , Лорейн Леблан – социальное исследование, пропущенное через панк-призму. Повесть о том, как когда-то девушки игнорировали признанные обществом нормы, пародировали идеи красоты, отказывались играть в традиционную женственность и меняли накрученные локоны на зеленые ирокезы.  

 «Sex Pistols: подлинная история»  , Фред и Джуди Верморел – биография прародителей британского панк-рока, собранная из устных историй, обрывков интервью, дневниковых выдержек, цитат и документов.  

 «American Hardcore: A Tribal History»  , Стивен Блуш – журналистское исследование, в котором Стивен Блуш рассказывает об истории хардкор-движения Северной Америки в период с 1980 по 1986 год.

 «Straight Edge: Hardcore Punk, Clean Living Youth, and Social Change»  , Росс Хаенфлер – исследование стрэйт-эджа – ответвления хардкор-субкультуры, возникшего из-за того, что панки, крича об изменении мира, частенько были слишком пьяны, чтобы что-то изменить. Если ты тоже следуешь лозунгу «don’t drink, don’t smoke, no drills, don’t f*ck» – хватайся за это захватывающее чтиво.

 

 

 Также ознакомься с панк-мануалами по Беларуси: 

  Больше шума: история панк-сцены Бреста

  Baranki PunX: контркультура, анархія і гуманізм

  Кароткая гісторыя панку на берагах Нёмана

  «Делай шум!» – документальный фильм о панк-хардкор-сцене Беларуси

Визуал: oakclifffilmfestival.com

панк — это… Что такое Поп-панк?

Поп-панк — один из базовых поджанров панк-рока, характеризующийся смешением принципов и инструментальной секции типичного панк-рока с мягкими поп-мелодиями и приёмами поп-музыки (а также других «лёгких» жанров). Появившись вместе с, собственно, панк-роком, поп-панк пережил «новое рождение» и крупнейший (для панк-рока вообще) коммерческий успех в 90-е годы.

История

Первыми поп-панками считаются первые панк-рокеры — Ramones. Для некоторых их, особенно ранних, композиций уже были характерны увеселительная направленность, отсутствие социальных проблем и общее позитивное настроение, так нехарактерное для появившихся на грани с 80-ми «мрачных» жанров панка (таких, как хардкор и Oi!). Самой первой «полноценной» поп-панк-группой стали Buzzcocks, которые сумели по сравнению с довольно брутальной и непривычной для неподготовленного слушателя «аранжировкой» и вокалом Ramones добиться очень лёгкого саунда, в котором бы сочетались характерный для панк-рока гитарный напор и воздушные мелодии на основе поп-рока и бабблгам-попа 1960-х.

Параллельно с Buzzcocks и другими лёгкими поп-панк-командами в Англии стало развиваться движение возродителей субкультуры модов — мод-ривайвл. Лидеры этого направления, The Jam, и другие группы жанра сочетали мелодизм модов первой волны (The Who и The Kinks), сохраняя жёсткость их подачи и утяжеляя её панк-роковыми элементами. Параллельно с этим появляются родственные поп-панку жанры — пауэр-поп (нововолновые группы вроде The Knack), ска второй волны (Madness, The Specials).

В 80-е годы Operation Ivy (а чуть ранее — малоизвестные Serious Drinking, не считая Clash) скрестили панк со ска. На основе ска-панка, поначалу ещё близкого к жёсткому хардкору, начали появляться более лёгкие группы вроде NOFX, на основе которых начала формироваться самая успешная волна поп-панка. Ключевое влияние на этот поджанр также оказали работы Bad Religion. Коммерческий успех в 1992—1994 гг. групп Green Day, The Offspring и Rancid (трёх главных поп-панк-групп 90-х) породил новую волну поп-панка. Ее последователями в конце десятилетия стали такие группы, как Sum 41 и Blink 182. В 90-ых появились такие культовые группы как Lit, A Loss for Words, Lustra, Bowling for Soup, MxPx, Simple Plan.

Начиная со второй половины первого десятилетия XXI века появляется течение под названием Easycore, которое представляет собой сплав из поп-панка и хардкора. Представителями данного стиля являются такие группы, как Chunk! No, Captain Chunk!, A Day to Remember и Four Year Strong.

См. также

Список исполнителей поп-панка

Категории:

  • Музыкальные жанры
  • Поп-панк

Wikimedia Foundation.
2010.

История панка — Flashbak

Когда Отто Уайз выдохнул, однажды ночью в последние несколько месяцев девятнадцатого века дым от его сигары клубился к потолку Бнай Брит Холл в Сан-Франциско. Уайз, двадцатисемилетний адвокат, был «директором» «курильщика» тех ночей в братском домике, побуждая присутствующих развлечь двухсот других гостей. После напитков и легкой закуски по его настоянию кто-то запел.Кто-то другой устроил драматическую декламацию. В дымке резонировал звук скрипача-любителя. По его словам, Уайз призвал другого мужчину потанцевать, совершить «легкую прогулку». Мужчина возразил. Сигары пылали, дымка смешивалась над головой.

Мудрый повернулся к Юджину Леви, коллеге по поверенному. Леви, которому было тридцать девять, пел, как и просили. В сообщении по телефону Сан-Франциско на следующий день не было указано название песни. Возможно, это было что-то модное или более старый, с тех пор, как Леви танцевал до полуночи с женщиной, которая должна была стать его женой, когда он элегантно одевался и носил усы шире, чем его лицо.Возможно, это была пограничная песня, пережиток калифорнийской истории, которую он любил. Возможно, это была еще более старая песня или песня его собственного сочинения. Возможно, ничего из этого не было.

(слева направо) Юджин Леви, 1890 год; Бнай Брит Холл, Сан-Франциско; Отто Уайз, 1911 г. (Источники — звонок в Сан-Франциско, «Еврейские новости Северной Калифорнии», «Хроники Сан-Франциско»)

Какая бы ни была песня, она была плохой. Прежде чем Леви успел сесть, Вайз издевался над этим. Уайз был сознательно образованным человеком — он читал публичные лекции по еврейской литературе и «общественной жизни гетто» — и эта песня, по его мнению, была настолько плохой, что требовалось новое слово, слово, которое, вероятно, не использовалось. о музыке раньше, по крайней мере, не в печати, заслуживающее внимания слово, более примечательное, чем сама песня.В ту ночь в октябре 1899 года он сказал, что это была « самая панк-песня, которую когда-либо слышали в зале ».

«Самая панк-песня, которую когда-либо слышали в зале», 1899 г. (Источник: San Francisco Call)

Многие историки панка пытались уловить сложность слова «панк». «Спросите сорок панк-рокеров, как они определяют панк, и вы получите сорок разных ответов, и все будут правы», — предложил Боб Стэнли в Yeah Yeah Yeah: The Story of Modern Pop . Это «заведомо скользкий термин», — написал Николас Ромбес в A Cultural Dictionary of Punk , — «нестабильный, неоднозначный, содержащий так много предложений.По словам Ричарда Кэбута, во введении к « Punk Etymology » Джона Сэвиджа, в « Punk Is Dead: Modernity Killed Every Nigh » Кэбэта и Галликса « Punk Is Dead: Modernity Killed Every Nigh t», «в начале и в конце — это слово».

Если историю этимологии панка вообще рассказывают, то обычно говорят так: в самом конце шестидесятых и в самом начале семидесятых это слово вспыхнуло в рок-критике, особенно когда Лестер Бэнгс упомянул MC5 и Игги Поп как «панки».Говорят, что в 1971 году редактор Creem Дэйв Марш ввел термин «панк-рок» в обзоре? И мистериане. В следующем году будущий гитарист Патти Смит Ленни Кэй использовал эту фразу, чтобы описать Nuggets , свой сборник гаражных альбомов середины шестидесятых. К 1976 году он использовался для групп, игравших в Max’s Kansas City и CBGBs, через нью-йоркский журнал под названием Punk . Термин повторно пересек Атлантику и использовался для описания лондонских групп. В какой-то момент после этого, видимо, панк «умер».”

Те, кто упоминает какую-либо более древнюю историю, могут предположить, что Бангз получил это слово от Уильяма Берроуза — которого иногда цитируют, чтобы предположить, что панк означал «кто-то, кто взялся за дело», — или что Шекспир использовал это слово для обозначения «проститутки». Любая более старая музыкальная история «панка» потеряна, остались лишь слабые следы дыма через забытых журналистов в региональных газетах, недооцененных женщин-критиков и фаворитов рок-критиков, назад к Отто Уайзу и его сигарам и, тем более, через столетия.

Лестер Бэнгс и Лилиан Роксон (Источник: Роберт Милликен, Лилиан Роксон: Мать Рока)

Панк уже был подлым и ироничным к тому времени, когда Шекспир использовал его. Его панки были кричащими и трансгрессивными даже в конце шестнадцатого века. «Этот панк — один из носителей Купидона», — писал он в «Веселых женах Виндзора» около 1597 года. «Она может быть панком». В «Мера за меру » Люцио говорит: «Ибо многие из них не горничные, не вдовы и не жена». В «Все хорошо, что хорошо кончается» Клоун упоминает «панк из тафты», для которого «французский клоун» был бы «подходящим».”

Согласно Оксфордскому словарю английского языка, панк впервые был напечатан в 1575 году, когда Шекспир стал подростком. Он появился в песне, балладе под названием Simon The Old Kinge или иногда Old Simon The King . Рассказчик песни предполагает, что быть пьяным — это «грех, как содержать панка». Кажется, это шутка, застольная песня, замаскированная под мораль, или наоборот. Песня была популярна, ее часто переиздавали, став стандартом на сотни лет.По словам одного писателя в 1776 году, в нее пьяно играли в тавернах, где «полдюжины скрипачей» играли «до тех пор, пока они и их публика не устанут». Несмотря на «резкость и диссонанс», «люди сочли это прекрасной музыкой».

«Горящий панк», упомянутый в статье 1747 года о нападении на форт Саратога (Источник: Pennsylvania Gazette)

Тем временем на другой стороне Атлантики появилось новое значение для панка, значение, которое никогда не использовалось в Британии: панк как гниющее дерево, используемое для изготовления трута и, в конечном итоге, других тлеющих вещей, таких как фитиль и благовония.Это использование, вероятно, произошло из языков коренных американцев; в ленапе, например, «punkw» означает «пепел», а «punxe» означает «он кладет дрова в огонь». К 1648 году «панк» означал «порох». Его часто использовали в журналистских сравнениях: в 1777 году американцы, участвовавшие в войне за независимость, говорили, что они «сражались как панк», а к 1800-м годам все было «гнилым, как панк».

Со временем это слово стало самостоятельным прилагательным, что означало низкое качество, и стало применяться к искусству: к 1889 году в театрах Сан-Франциско проводились «панк-шоу».Газеты размышляли о происхождении этого слова. Одни говорили, что это сленг художественной школы или колледжа, другие — что он распространился среди солдат, сражающихся против Испании, для которых это означало несъедобную пищу. Некоторые говорили, что он исходил от «бродяг», «проехал тысячи миль по железной дороге» или от «наших цветных братьев», или отметили, что его использовали молодые люди, жалуясь на «панк-пьесы», в которых нет «горячих вещей в демо». . » Похоже, именно в этом смысле Отто Уайз использовал это слово в Бнай Брит Холле, зарабатывая дешевый смех в зажиточной среде с помощью слова молодого рабочего класса.

Хотя он использовался по всей Америке, похоже, небольшой городок Канзас был особым очагом ранних упоминаний «панк-музыки»: в 1898 г. в Эмпории существовал «панк-оркестр»; «панк-группа» маршировала по улице Уэверли в 1899 году, скорее всего, театральная группа в блэкфейсах; У Иолы был «панк-концерт» в 1901 году, а у Хатчинсона была «панк-группа» в 1902 году.

К 1901 году, согласно St Louis Republic , панк был «повседневным сленгом двадцатого века». В 1907 году газета Los Angeles Times упомянула кампанию «панк-музыки профсоюзов» на своей первой полосе.В 1908 году в Небраске шла «панк-опера». «Панк-музыку» играл в Нью-Йорке «мужчина-скрипач и его жена-аккомпаниатор», а в Юте — «косоглазый аккордеонист». В 1913 году, согласно телеграмме New York Evening Telegram , женщина «с гримом на дюйм, одетая в фиолетовые шифоновые вуали и шиншиллу» пересекла Атлантику, «бренча на гитаре в лунном свете и напевая французские песни. . У нее был панк-голос ». По крайней мере, один исполнитель водевиля боролся с критикой использования этого слова.Первый кинематографический панк появился в 1916 году, в Pedro The Punk Poet .

Реклама поэта-панка Педро, 1916 г. (Источник: Hot Springs New Era)

Это слово использовалось так часто, что оно начало звучать как отдельный жанр. «Неудивительно, что менеджеры присылают нам шоу панк-музыки, — ворчал Pittsburgh Post-Gazette в 1914 году. — Они привлекают огромную аудиторию, в то время как разумное и умное упражнение сценического искусства остается без внимания». Согласно Tampa Times в 1917 году, «последняя военная песня, Send Me Away With A Smile , очень панк-музыка и поэтому очень популярна.«Популярность песни зависит от ее панковности», — говорится в статье. «Сегодняшний спрос -« панк-песни для панков ».

«Эта панк-песня…», «Интересно, о чем думает девушка из хора», 1919 г. (Источник: The New York Tribune)

Иногда, со знакомым чувством иронии, «панк» становился положительным описанием. В 1929 году критик Asheville Citizen-Times описал песню под названием That Empty Pantaloon как «так панк, это освежает.Десять лет спустя Pittsburgh Press пошло еще дальше: «Американцы вряд ли будут знать, хорош ли певец или плохой, и предпочли бы его изрядно панк, потому что кислые ноты — это звучание местной музыки, которая нравится американцам, например как джаз и свинг ». Когда рассказ был перепечатан в другом месте, некоторые использовали заголовок «Нам нравится, панк».

Орегонские лесорубы, 1932 год. Внизу слева Эрнест Нельсон со своей губной гармошкой (Источник: The News-Review, Roseburg)

Когда он поднес губную гармошку ко рту и ждал фотографии, Эрнест Нельсон присел за барабанной установкой.Название его группы было написано на бас-барабане: Oregon Loggers, Entertainers. Нельсон пристально смотрел в камеру, пока его друзья позировали со своими гитарами.

Нельсону тогда был двадцать один год, и он сформировал группу за пару лет до этого, в 1930 году, вместе с пятью другими лесорубами, работающими по совместительству. На сцене группа была в шортах или джинсах, высоких сапогах и красных шляпах; в их рекламе говорилось, что они «настоящие жители глубинки». Они играли старинную музыку, рассказывали анекдоты, выполняли фокусы и метали топор.Их сценические псевдонимы были достаточно глупыми и ностальгическими: это были «Кудряшка-оселок», «Риггер Слим» и «Фокси-дедушка». Нельсон называл себя «свисток-панк», что обозначает молодого, часто подросткового, рабочего, ответственного за сигнализацию другим членам банды. Иногда Нельсон сокращал это до «Панка». Вероятно, он был первым музыкантом, который называл себя панком.

Это не был ни шекспировский панк, ни плохой панк Отто Уайза. В течение первых двух десятилетий двадцатого века панк стал термином для молодого человека, часто правонарушителя, иногда молодого гея.Неизбежно это слово применялось к музыкантам; в своей автобиографии 1939 года Бенни Гудман вспомнил, что его называли «маленьким панком», когда ему было двенадцать, примерно в 1920 году. В Really The Blues , автобиографии кларнетиста Мезза Меззроу 1946 года, «панк» был включен в словарь джазового сленга; Меззроу сказал, что это означает «молодой человек, который играет женскую роль в гомосексуальных отношениях». «Панки и скунсы, — писал он, — также могут означать, что нет ничего особенно интересного, о чем можно сообщить».

Понятие «плохое качество» все еще сохранялось.В статье в журнале Ballyhoo в начале тридцатых годов читателям предлагалось решить, являются ли Бинг Кросби и другие музыкальные звезды «панковскими, паршивыми или изумительными». В 1941 году критик из Южной Каролины писал о блюзе: предполагая, что у этой музыки мало будущего с «этими новомодными, поздними образцами, панковскими песнями».

Бинг Кросби вспоминает «панк» на Ballyhoo начала тридцатых годов 1949 года (Источник: Minneapolis Star Tribune)

К пятидесятым годам «правонарушительное» значение этого слова стало повсеместным.Газеты по всей стране беспокоились о «ужасных детективных сюжетах, фильмах ужасов, кино и прославлении панков в эфире». Согласно San Rafael Daily Independent Journal , Элвис Пресли был показан как «вспыльчивый панк» в Jailhouse Rock . «Этот панк не умеет улыбаться, — писал корреспондент P ittsburgh Press , — у него отвратительно скрученная губа, злобный глаз и эти бакенбарды, которые напоминают мне хищника, которого давно повесили». Сам Пресли использовал это слово; в 1957 году он угрожал молодому морпеху подпоркой и называл его «панком».”

Элвис Пресли в образе панка, 1957 г. (Источник: San Rafael Daily Independent Journal)

Пресли также вдохновил на то, что, вероятно, было первым телевизионным отсылкой к «панк-музыке». Это произошло в 1956 году на The Steve Allen Show , через неделю после того, как Пресли сделал свое знаменитое первое появление на The Ed Sullivan Show . Рассказывая о Пресли и его главном телевизионном сопернике, диктор сказал, что в музыке существует «своеобразная тенденция», когда «некоторые из новых певческих групп выглядят как четыре парня, которых вы бы не хотели встретить в темном переулке.В ту ночь, как сказал диктор, у них была «последняя новинка в новом тренде», группа под названием «Четыре панка». Аллен вышел на сцену в кожаной одежде, с низкой гитарой, качал бедрами и шутил о мелких преступлениях, прежде чем группа исполнила песню, которую он назвал «Misery Motel».

К 1960-м годам панк так тесно ассоциировался с молодыми меломанами, что, когда семнадцатилетний «художник-психоделист» был избит и ограблен в Аризоне, путешествуя автостопом из Лос-Анджелеса, его нападавшие отрезали ему волосы и высекли из него «панк». его спина с пустой пивной банкой.Даже старшеклассников в Делавэре, проводивших кампанию по сбору денег на ремонт школьной крыши, называли панками: сопротивляясь названию, один сказал своей местной газете, что «панк в глазах смотрящего».

«Профессиональный панк», 1968 г. (Источник: Chicago Tribune)

В шестидесятые годы «панк» превратился в безотказный журналист. Музыкантов часто называли панками, в первую очередь The Beatles. «Они знают, что они панки. Они признают это », — утверждал Austin American-Statesman в 1964 году.Они были «незрелыми панками» в Uniontown Evening Standard и «просто панками с длинными волосами» в Fresno Be e. Газета San Bernardino County Sun жаловалась на то, что «банковские счета этих четырех маленьких панков всколыхнули головы». Даже в контркультурном Berkeley Barb в 1968 году они были «панк-миллионерами».

«Стрижки панков», 1964 г. (Источник: The Salina Journal)

С другими музыкантами обращались так же.В 1965 году одно информационное агентство опубликовало статью из Whisky-A-Go-Go в Лос-Анджелесе, в которой критиковало «панков, которые могут отрыгнуть в микрофон и сделать хитовую пластинку». В 1967 году журналист, недавно вернувшийся из Вьетнама, пожаловался, что «у нас есть дети, умирающие беззвучно, и у нас есть панки, которые одеваются как девочки и зарабатывают на этом миллионы долларов». В том же году Мел Торм назвал The Rolling Stones «наркоманами». В 1968 году Майк Баттерфилд рассказал Hit Parader о том, что вошел на свою первую сессию с Бобом Диланом «как тупой панк с моей гитарой за спиной, ни в коем случае.”

«Молодой панк» Дика Трейси, 1965 г. (Источник: Great Bend Tribune)

Это слово также использовали музыкальные журналисты-профессионалы по обе стороны Атлантики. Сначала это появилось в заявленной речи: в 1967 году, по словам Дерека Тейлора в Disc and Music Echo , «молодому художнику» из Лос-Анджелеса, расписывающему вывеску Монтерейского фестиваля поп-музыки, сказали «постричься, панк »проезжающим водителем. В 1968 году в журнале The New Yorker Эллен Уиллис сообщила, что сотрудники фестиваля в Ньюпорте приняли критика Village Voice за «еще одну из тех молодых панков».В « Melody Maker » в феврале 1969 года Крис Уэлч представил, что руководители Motown называют его «липовым панком».

Старое значение «плохое качество» все еще иногда использовалось в отношении музыки. В 1966 году газета New York Daily News напомнила, что «несколько десятилетий назад была посредственная популярная панк-песня под названием I Surrender, Dear ». В 1967 году в газете Indiana Gazette обсуждался «ряд громких имен, которые по любым стандартам настоящего музыкального суждения являются хорошими исполнителями панка.Тем не менее, эти довольно панк-исполнители продают сотни тысяч пластинок ». В июле 1969 года подпольный журнал Индианы The Spectator утверждал, что 5th Dimension’s Don’tcha Hear Me Callin ’To Ya был« настолько веселым панком », что его можно было бы подделать.

«… это звучало ужасно панк…», 1961 г. (Источник: Danville Bee)

Постепенно панк стал частью более широкого критического спора, в котором «панк-музыканты» выступали против высокого искусства или основного музыкального бизнеса.В 1967 году в Indianapolis News говорилось, что Миша Дихтер, пианист из Бостонского симфонического оркестра, выглядел «как нечто среднее между панком и поэтом». В 1968 году Los Angeles Free Press предположил, что работа Фрэнка Заппы была гневным ответом на то, что он был «подростковым панком» и слушал группы конца пятидесятых и начала шестидесятых. В статье в Нью-Йорке в декабре 1968 года и опубликованной в Sydney Morning Herald , Лилиан Роксон описала «переход Дилана к року» как «начало новой золотой эры, когда панки, хулиганы и чудаки захватят Тин Пен. Аллея.Месяц спустя в St Louis Post-Dispatch говорилось, что Дилан был «наполовину панком, наполовину гуру, вероятно, лучшим молодым автором песен Америки, возможно, лучшим молодым поэтом».

Слово перешло и в саму музыку. В 1967 году Simon & Garfunkel выпустили Punky’s Dilemma о калифорнийском уклонисте от призыва. В том же году Bonzo Dog Doo Dah Band использовали это слово на Big Shot . В 1968 году The Mothers of Invention включили Flower Punk на We Only In It For The Money : «Эй, панк», — пел Заппа на мелодию «Эй, Джо», «где ты собираешься с этим цветком? твоя рука? Ну, я собираюсь во Фриско присоединиться к психоделической группе.”

Вероятно, самое читаемое упоминание о «панке» и музыке в шестидесятые годы появилось в марте 1969 года на первой странице Los Angeles Times . Рики Айви, семнадцатилетний парень из Фремонта, штат Калифорния, дал интервью о «серии бойкотов», организованных в его средней школе. Как сопредседатель Союза чернокожих студентов Фремонта, он выступал против «образовательной системы гетто» и ее «расистского воспитания». «В мире музыки, — сказал он, — мы хотим слышать о чернокожих композиторах, о Супремах, Рэе Чарльзе и Марвине Гее», а не о Бахе, «этом старом мертвом панке».”

«Мертвый панк», 1969 г. (Источник: Arizona Republic)

История об Иви распространилась со скоростью лесного пожара, появившись в газетах по всей стране. В своей колонке Los Angeles Times консервативный комментатор Уильям Ф. Бакли написал, что «эксцентричность — это одно дело, но величайшего гения, когда-либо жившего, называть« старым мертвым панком », наименьшая из кантат которого сделает больше для возвышения человека. По духу, чем все родившиеся и нерожденные черные студенческие союзы, не столько презренны, сколько жалки.«Если Бах — панк, — сказал он, — то человеческая дислокация является тотальной, и ни к чему не стоит стремиться, ни к миру, ни к свободе, ни к хорошим отношениям между расами». Колонка Бакли получила широкое распространение. Заголовки писали, что «Все потеряно, если Бах — панк» и «Бах — панк?» Небеса помогают нам ».

Колонка Уильяма Бакли в Los Angeles Times, как она была опубликована в The Billings Gazette, Монтана, 31 марта 1969 года.

Через три недели после истории о Рики Айви и через неделю после колонки Бакли в национальном издании впервые появилась подпись Лестера Бэнга с его обзором дебютного альбома MC5 в Rolling Stone .Он раскритиковал пластинку, сказав, что группа выглядела как «сборище шестнадцатилетних панков, отправившихся в мет-пауэр-трип».

Описание

Bangs, несомненно, было важным. Для Ника Кента из NME «вся концепция панка принадлежала ему». Для Клинтона Хейлина в книге From The Velvets To The Voidoids: The Birth of American Punk Rock Бангс был «крестным отцом панк-журналистики». В 1975 году Бангс написал другу, признав, что он «повлиял на некую крохотную субкультуру подростков-неудачников с фанатизмом рок-н-ролла, а иногда и с литературными устремлениями, которые любят думать о себе как о панках.’”

Однако в обзоре MC5 Bangs использовал слово «панк» не для обозначения нового духа рок-н-ролла, а для обозначения старого духа неосведомленных журналистских эксцессов. «Около месяца назад, — писал он, — MC5 получили статью на обложке Rolling Stone , в которой они провозгласили New Sensation, группу, которая разрушает все барьеры, устраняет все заторы,« общая энергия »и т. Д. И т. Д. И т. Д. так далее.» Шумиха вокруг Rolling Stone его раздражала, и он перефразировал предыдущую статью, отбросив ее сарказмом, который впоследствии стал его фирменным сарказмом: «Неважно, что они пришли, как кучка шестнадцатилетних панков в поездке по метам-силе — эти мальчики, как говорилось в линейке, могли играть на своих гитарах, как Джон Колтрейн и Фараон Сандерс играли на саксофоне! »

Это слово, казалось, также вызвало в воображении собственную жизнь Бэнгса.Он все еще работал над автобиографическим романом, который начал в подростковом возрасте, и назвал его Drug Punk . Он проводил время за чтением журналов — Hit Parader, Berkeley Barb — и восхищался тем, что он называл «жаргоном Гарлемской улицы» в книге Мезза Меззроу Really The Blues. Он обсуждал отрывки из книги Хантера С. Томпсона « Hells Angels », в которых часто использовалось слово «панк», с главой Сан-Диего «Hells Angels», жившей по соседству.Его друг Роберт Хоутон вспомнил, что We Only In It For The Money с Flower Punk были одним из их любимых альбомов 1968 года. в колледже, — вспоминал Хоутон, — в следующий момент, когда он станет публицистом ».

После того обзора MC5, до 1970 года, «панк» стал популярным, критики сказали, что Джим Моррисон обладал «голосом мальчика из уличного панк-хора», или что The Rolling Stones обладали «панк-лукавством и насмешливым нарциссизмом».В Fort Lauderdale News была «самая низкая точка дурного тона: рок-группа молодых панков в реконструированном ночном клубе, которая повесила на бас-барабане плакат с фразой, содержащей слово из четырех букв». Есть два типа детей: хорошие дети и панки », — предлагает Detroit Free Press , хотя теперь« у хороших детей и детей-панков длинные волосы ». В июле 1970 года, в Fusion , Ник Тошес написал обложку под названием «Муза панка». Возможно, впервые слово «панк» стало чем-то большим, чем просто отсылкой.Теперь это был узнаваемый модный стиль.

«Муза панка», 1970 г. (Источник: Fusion / The Independent)

В конце 1970 года Бангс написал длинное эссе под названием «О поп-музыке, пирогах и развлечениях: программа массового освобождения в форме обзора марионеток». Или, Who’s The Fool? », Bangs назвал Игги Поп« этим панком Stooge ». Как и в случае с обзором MC5, описание оказало большое влияние и напомнило о прежней журналистике; годом ранее, в Los Angeles Times , Джон Мендельсон описал первый альбом The Stooges как сборник «плаксивых по-юношеских отталкивающих и едва различимых гимнов уличного панка.До этого, в Fusion в октябре 1969 года, Игги сам называл некоторых из своих слушателей «панками».

«Stooge punk»

Bangs немного отличался от других «панков» того времени. Этот панк был «преимущественно американским ребенком», писал он, даже уязвимым, кем-то, кого «самодовольная пост-хиппи-публика» считала «чертовым панком». Это было личное для Бэнгса: «его образ жизни был почти идентичен нашему», — писал он позже. В выпуске Creem , в котором была вторая половина его эссе Stooges, Бангс подписал еще один обзор «Punko Bangs.Несколькими месяцами позже он написал, что чувствовал себя «подобным представлению какого-то самоуверенного панка о Боге, сидящем здесь и контролирующем усилия групп». В том же году он назвал себя «напыщенным панком», человеком с «фантазиями о панк-панке». Впервые за пару поколений кто-то охотно взял на себя слово.

К концу 1970 года в Нью-Йорке Suicide рекламировали свои ранние концерты как «панк-музыку», очевидно, вдохновленную Bangs. «Я получил слово из пьесы Лестера, — вспоминал Алан Вега, — никогда не мог представить, что панк станет стилем музыки.”

Панк снова вошел в моду.

Реклама самоубийства в Village Voice, октябрь 1970 г. (Источник: из архивов)

«Если панк-Америка умирает из-за простокваши без глутамата натрия» Хипа и всех банальных экспериментов в New Designs for Living, — писал Бангс в 1971 году, — то УРОК «WILD THING» БЫЛ ПОТЕРЯН ДЛЯ ВСЕХ ВАС, ГЛУПОЧКИ. ” Панк, казалось, предполагал более широкое недомогание, которое можно обозначить с помощью рок-музыки. Эта «панк-Америка» заставила его обратиться к ностальгическому рок-н-роллу: «Вы можете говорить о своих MC5 и своих марионетках», — сказал он, но они не могли сравниться с «насмешливым панк-рычанием» The Troggs.

Это ностальгическое употребление уже было обычным явлением, особенно о рок-н-ролле пятидесятых. Эллен Уиллис назвала Элвиса панком в 1969 году, а The Everly Brothers, Джин Винсент, Джерри Ли Льюис и Эдди Кокран в ближайшие несколько лет будут панками. Их считали праотцами: в статье 1970 года о насилии в роке Роб Партридж в Record Mirror провел связь между «романтическими» панками 1950-х годов и MC5.

Однако, как намекнул Bangs, именно панки 1960-х впервые объединились в жанр.В марте 1971 года в Creem Грег Шоу написал о «резком панк-саунде» The Shadows of Knight. В апреле в Rolling Stone он похвалил The Guess Who за «хороший, не слишком творческий, панк-рок-н-ролл». В следующем месяце Дэйв Марш написал свой знаменитый обзор? & The Mysterians, назвав их «знаменательной экспозицией панк-рока».

И Марш, и Шоу считали, что они создали словосочетание «панк-рок». В конце 1971 года Шоу писал о «группах, которые я назвал« панк-рок »- белый подростковый хард-рок 1964–66 годов», и, согласно New York Daily News в 1976 году, он «был готов возьмите на себя ответственность за это, даже если он говорит, что не может вспомнить, когда впервые использовал его.Марш вспомнил, что «культурно извращенный с рождения, я решил, что это оскорбление лучше рассматривать как комплимент». По его словам, он с каждым годом «становился все счастливее», получив признание «панк-рока».

Однако, несмотря на их влияние, ни Шоу, ни Марш не были первыми, кто использовал эту фразу. За год до них, в марте 1970 года в Chicago Tribune , Эд Сандерс, бывший участник The Fugs, описал свой первый сольный альбом как «панк-рок — деревенская сентиментальность — мое собственное прошлое, обновленное до сегодняшней реальности.(Работая над альбомом в декабре 1969 года, он также записал песню под названием I’m Just a Tired, Lonesome Street Punk или просто Street Punk, которая была выпущена только в 2008 году.) «Никто не прислал мне чек на использование термина », — вспоминает Сандерс.

Статья Эда Сандерса, в которой впервые использовалась «панк-рок» (Источник: Chicago Tribune)

Где бы он ни возник, важность этого «причудливого термина для фанзинов», как его понимал Шоу, росла. Bangs ‘ Psychotic Reaction and Carburetor Dung: A Tale of These Times был опубликован в Creem через месяц после обзора Mysterians Марша, снова восхваляя панк-рок середины шестидесятых, особенно Count Five.«О, это было прекрасно, это был чистый фольклор, Старая Америка», — написал Бангс. Он планировал использовать название статьи для того, что, как ожидалось в Detroit Free Press , «вероятно, станет окончательной книгой о панк-роке», хотя она так и не была опубликована. (Название позже было использовано для первого сборника журналистских работ Бэнгса.) Согласно Роберту Кристгау в Village Voice в октябре 1971 года, «существуют клики, поддерживающие различные исторические периоды рок-н-ролла (ритм-энд-блюз, середина»). Панк 60-х) и выпускали журналы на мимеографах, как кучка троцкистов.”

И слово, и музыка распространились еще дальше, когда Ленни Кэй использовал фразу в примечаниях к своему сборнику гаражного рока 60-х годов Nuggets 1972 года. «Новая ностальгия здесь», — провозгласил обзор Chicago Tribune , — «с упором на один жанр: панк-рок». «Я никогда не думал, что доживу до того дня, когда кто-нибудь серьезно отнесется к этой музыке», — написал Грег Шоу в собственном обзоре Rolling Stone . Bangs написал, что Nuggets «доказывает, что психоделия и панк-зэп сейчас такое же крутое время, как и тогда, когда мы могли придать им какое-то эмоциональное космическое значение.В некоторых кругах, как выразился Джон Сэвидж в England’s Dreaming , Наггетс «положил начало полномасштабному культу». К новому году некоторые фанаты Nuggets уже называли себя «панками».

Вскоре термин «панк» стал использоваться для описания современной музыки. «Панк-рок стал излюбленным термином для выражения нежности, — писала Эллен Уиллис в декабре 1972 года, — за« мифическую грубость и грубость, которые, как считается, лежат в основе рок-н-ролла ». Уиллис особенно понравилось то, что она назвала «нео-панковской чувствительностью» Five Dollar Shoes, которую она увидела в Центре искусств Мерсер в 1972 году, что стало одним из первых упоминаний андерграундного нью-йоркского рока как панка.(Тем летом Линн Ван Матре назвала Moogy And The Rhythm Kings «нью-йоркским панк-роком» в газете Chicago Tribune . Лилиан Роксон также часто хвалила группу под названием Street Punk, завсегдатай в Max’s Kansas City.)

Хотя это слово часто использовалось для обозначения артистов, которых сейчас считают предками панка — Лу Рида, The New York Dolls, Flamin ’Groovies — в первой половине семидесятых это слово было отказано в употреблении, но таково было его повсеместное распространение. Панк использовался для своего рода блюз-рока «назад к основам» (Black Oak Arkansas, Fleetwood Mac, Bob Seger, Grand Funk Railroad, Эдгар Винтер, Status Quo), хэви-метала (Black Sabbath, Blue Oyster Cult, AC / DC). , прогрессивный рок (Семья, Питер Гэбриел, Собака Павлова) и десятки поп- и рок-групп, у которых мало общего (Aerosmith, Брюс Спрингстин, Dr Feelgood, Jefferson Airship, Ashton, Gardner and Dyke, Frijid Pink, Mott The Hoople, Холл и Оутс, Дэвид Эссекс, Биг Стар, Йоко Оно, Сюзи Кватро, 10сс, Шоуаддивадди, Грязь, Рубеты, Манхэттен Трансфер).Monkees были тем, «что такое панк-рок». «Дион был оригинальным панком», — сказал Грег Шоу в «Роллинг Стоун». Для Philadelphia Daily News помада Конни Фрэнсис на My Collar «олицетворяла наихудший подростковый стиль панк-рока».

«Что такое панк-рок», 1973 г. (Источник: Хартфорд Курант)

Вскоре этот термин начали использовать группы. The Who включили The Punk и The Godfather в Quadrophenia в 1972 году.Помимо Street Punk в Нью-Йорке, группа под названием The Punks образовалась в 1973 году в Детройте. «Патрицианский рок сейчас приходит в упадок, — сказал Дон Маклин в том году, пытаясь избавиться от успеха American Pie , — Мне нравится панк-рок». В 1974 году Brownsville Station выпустили «School Punks» и заявили журналистам, что это «панк-рок». В 1975 году Лоуэлл Джордж из Little Feat, когда-то входивший в The Standells и The Mothers of Invention, заявил, что его нынешняя группа, состоящая из пяти альбомов, была «просто еще одной панк-группой из L.А. » В том же году The Tubes выпустили «White Punks on Dope», якобы о Джефферсоне Старшипе.

На протяжении большей части семидесятых панк часто был взаимозаменяем с глэм-роком. Для New York Daily News «панк-рок» был «подразделением» от «глиттер-рока» или «драг-рока». Марк Болан, Дэвид Боуи, Слэйд и The Sweet назывались панком, а Roxy Music — «космическим панк-роком». Согласно Los Angeles Times в 1975 году, хитмейкеры Чинн и Чепмен были «мастерами английского панк-рока», но «устали от волны панк-рока, на которой они добились успеха в Англии.В британских музыкальных еженедельниках, как заметил Саймон Рейнольдс в Shock and Awe: Glam Rock and Its Legacy, from the Seventies to Twenty-First Century , такие группы, как The Sensational Alex Harvey Band и Heavy Metal Kids, были «панком раньше». панк.» Один заголовок о Харви предполагал: «У тебя не будет другого панка до меня».

Свит и Чинн-Чепмен как панк, 1975 (Источник: Los Angeles Times)

Действительно, это слово часто использовалось в британской прессе.Еще в 1972 году Чарльз Шаар Мюррей назвал MC5 «панками», процитировав обзор Rolling Stone Лестера Бэнгса. Мик Фаррен часто использовал это слово для обозначения рок-н-ролла 1950-х годов или тех, кто находился под его влиянием. К 1973 году NME писал о «революции панк-мусора рок-н-ролла». В 1974 году Melody Maker обсуждал «эти дерзкие новые манхэттенские группы и их бесстыдный панк-рок», а NME сообщил, что звукозаписывающие компании активно ищут «панк».

Больше, чем кто-либо другой, Элис Купер был самым известным панком начала семидесятых.Он был «архетипом панк-рока» для Грейс Лихтенштейн в The New York Time s и «мейнстримным панк-скандалом» в Rolling Stone . Панк был «стилем, который начался и должен был закончиться с Элисом Купером», — утверждает Tampa Times . В рейтинге Creem Купер выиграл новую категорию «Панк года» в опросе читателей 1972 года, а Лестер Бэнгс занял шестое место. В следующем году Billion Dollar Babies выступили в роли «сержанта. Перец панк-дома. Посмотрев разочаровывающее шоу Элиса Купера, критик из Онтарио написал, вероятно, впервые: «Панк-рок мертв!»

Несмотря на свою популярность, панк по-прежнему часто изменял взглядам тех, кто его использовал, из-за проблем с этимологией.В 1970 году Хьюи П. Ньютон написал членам «Черных пантер» письмо, широко переизданное в подпольной прессе, призывая их рассматривать движения «за освобождение женщин» и «за освобождение геев» как на союзников и что «термины« педики » «и» панк «следует исключить из нашего словаря». Даже там, где это слово стало обозначать правонарушителя, оно все же иногда перекликалось с гомофобией или женоненавистничеством; в примечаниях к сборнику The Sonics 1973 года говорилось, что «это как если бы дельта-блюз должны были играть старые чернокожие, и если педик-рок должен исполняться настоящими гомосексуалистами, тогда само собой разумеется, что панк-рок должен исполняться панками». ! » Для Эллен Уиллис в 1974 году «нуво-панкизм … стал оправданием вопиющего мужского шовинизма и нигилистического уничтожения всех ценностей и устремлений, кроме (мужских) оргамов и (мужского) насилия.В 1975 году Let It Rock отмечал, что «термин панк очень часто используется в наши дни, он, кажется, описывает любого рок-исполнителя, который в той или иной степени закрепляет его на сцене или за ее пределами».

Лестер Бэнгс скептически отнесся к этому термину. В 1975 году он написал, что «я стараюсь полностью отмежеваться» от людей, которые считают себя «панками», «потому что я не хочу быть королем панков, королем рок-критиков или кем-либо еще. вещь.» «Это панк?» — спросил он, когда его друг Билли Альтман впервые привел его в CBGB, чтобы посмотреть Talking Heads и Television.«Это снова просто Сан-Франциско».

«Когда больше не будет панков, — сказал Сид Вишес в январе 1978 года, в день заключительного концерта Sex Pistols, — тогда все будет хорошо». Это слово преследовало группу из-за споров в таблоидах и восхищения критиками.

В Америке это слово было прикреплено к чему-то узнаваемому как современный панк, по крайней мере, с тех пор, как в июне 1975 года Трикси А. Бальм опубликовала дебютный альбом The Dictators под номером Creem , в котором она хвалила их «панк-апломб» и «винилизованную панк-угрозу». .Сначала назвать Sex Pistols «панком» было не для того, чтобы предположить, что они новые, а для того, чтобы сравнить их с преобладающими критическими рок-трендами; в своем первом крупном обзоре, в NME в феврале 1976 года, Нил Спенсер сказал, что они играли «белый панк-рок в стиле 60-х настолько бессознательно, насколько это возможно в наши дни, то есть застенчиво». Панки? Спрингстин Брюс и остальные были бы уничтожены, если бы выступили против этих парней ». В мае того же года Time Out описали свой сет как «смесь англо-американской классики подростка и панка.Для Пола Морли в его фэнзине Out There это был «управляемый хаотичный панк-музак». Даже для Грега Шоу, рецензирующего выступление в клубе 100, «их звук — это настоящий взрыв мучительного панк-рока».

Даже когда это слово стало чем-то новым, оно сохранило ностальгический оттенок. В важной истории для Melody Make r в августе 1976 года Кэролайн Кун описала «движение» «панков в третьем поколении». «Поскольку« панк-рок »все чаще используется для обозначения безумной, захватывающей энергии таких групп, как Sex Pistols, была предпринята попытка переопределить этот термин», — написала она.Это все еще было слово с корнями. «Панк — одна из старейших и наиболее уважаемых фигур в рок-н-ролле», — утверждает газета Washington Post под заголовком «Признанный временем панк-синдром». В длинной статье Эрнеста Леогранде в New York Daily News говорилось, что «было время, когда панк был гнилым словом. Быть вонючим панком. Это по-прежнему не высококлассный лейбл, но идея панка вошла в мир причуды ». «Если есть такая вещь, как панк-рок — а большинство инсайдеров считают это термином, изобретенным прессой, — это базовая рок-н-ролльная музыка», — написала Лиза Робинсон.Грег Шоу предположил, что это «возрождение панк-рока».

Свит и Чинн-Чепмен как панк, 1975 (Источник: Los Angeles Times)

Отчасти это «возрождение» произошло благодаря журналу Punk , который был выпущен в первую неделю 1976 года Джоном Холмстремом, Легсом МакНилом и Гедом Данном. «Это то, что положило p-слово на карту», ​​- вспоминал Холмстрем. «Поскольку я был большим фанатом панк-рока, я подумал, что это имя поможет сделать его успешным музыкальным журналом», — сказал он. Хотя он знал, что «панк в то время был ругательным словом», «назвать журнал после этого четырехбуквенного слова не было большим достижением.Панк-рок был термином, который использовался для описания рок-н-ролла в течение многих лет, и Creem отлично справился с этим ». (У Билли Альтмана также был недолговечный журнал для фанатов под названием Punk в 1973 году.) «Это слово использовалось для описания Спрингстина, Патти Смит и Bay City Rollers, — сказал он, — поэтому, когда Ноги придумали его мы думали, что возьмем это имя до того, как кто-либо другой потребует его ».

Со своей стороны, Макнил считал выбор слова важным. «Слово« панк », казалось, суммировало нить, которая связала все, что нам нравилось — пьяные, неприятные, умные, но не претенциозные, абсурдные, смешные, ироничные и вещи, которые обращались к более темной стороне», — вспоминал он в «Пожалуйста, убей меня». : Устная история панк-рока k без цензуры, которую он написал вместе с Джиллиан Маккейн.«Это то, как вас называли бы ваши учителя», — сказал он Джону Сэвиджу для England’s Dreaming. «Это означало, что ты был самым низким, ты никогда никуда не денешься. Это также означало полную неудачу ». «Лестер использовал этот термин, но я даже не читал Creem , — вспоминал он позже. — Никто ничего не называл« панком »из-за Дэйва Марша, никто не использовал это слово, пока мы, пока я не назвал Punk. Журнал ».

Это все еще было не то слово, которое многим нравилось. «Джон Роттен полусерьезно отдает предпочтение« анархическому року », — писал Джон Ингхэм в октябре 1976 года в Sounds .По мнению Ингхэма, кто предпочел фразу «? Рок », термин« панк-рок »был« исторически неточным. Панк-рок как жанр середины шестидесятых… не имеет никакого отношения к злобно оригинальной музыке The Sex Pistols, The Clash или The Damned ».

В NME Мик Джонс из The Clash сказал, что его музыка «не панк и не новая волна. Называй это как хочешь; все термины воняют. Назовите это просто рок-н-роллом ». И Томми Рамон, и красавчик Дик Манитоба из «Диктаторов» были процитированы, отрицая этот термин, в статье Эрнеста Леогранде Daily News .Несмотря на все попытки «дать слову« панк »хорошее имя», — писал он, — существовали опасения, что СМИ «опорочат слово панк, как они сделали слово хиппи. И это снова сделало бы панк гнилым словом ». New York Rocker жаловался, что «намёки на неопытную или незрелую молодёжь», «пассивный гомосексуальность, шлюхи и китайские благовония» не соответствуют сути. В тюрьме Уэйн Крамер из MC5 смыл Billboard статей о Ramones в унитаз, обеспокоенный словом «панк».«Такие разговоры могут убить тебя, верно?» он вспомнил.

«Панки — гнилые и гордятся этим!» заголовок Evening Standard после того, как Sex Pistols появились в телешоу Билла Гранди в декабре 1976 года. Панк снова был на первых полосах. «Панк-рок, который прошлой ночью взорвался на экране цепочкой слов из четырех букв, представляет собой причудливое движение, сочетающее рок и бунт», — говорится в статье, прежде чем изложить значение, которое журналист нашел в «Словаре сленга Партриджа» и Нетрадиционный английский ч: «Панк — бесполезный, явно неполноценный, неприятный, гнилой».”

Панк недавно был распространен повсеместно. «Всего за несколько месяцев, — писал Грег Шоу в 1977 году, -« панк »стал самым часто употребляемым словом в поп-лексиконе». В том году Джон Сэвидж назвал это «насыщением панка». В New York Times , предполагая, что «панк захватывает страну», Уильям Сэфайр проследил историю этого слова от «жаргона бродяг» до «катамитов» и «молодых хулиганов».

Возобновившаяся популярность слова сбила с толку некоторых старых критиков. Дэйв Марш, писавший в 1977 году, отмечал, что панк «пронизывает американский фольклор», но слово «больше не описывает стиль, не говоря уже о музыке.И Эллен Уиллис, и Лестер Бэнгс писали об ощущении «дежа вю» с панком. Sex Pistols напомнили Уиллису Мотта Хупла. Для Bangs панк давно был «мертв и похоронен».

Челка продолжала бороться со словом, по-разному цепляясь за него и отбрасывая его. В 1977, 1978 и 1979 годах он написал три отдельных эссе под названием Все ищут корни (Корни панка) . «Само по себе существование подобных статей означает, что панк мертв и ушел», — написал он.«Панк рвет статьи, подобные этой. Панку не хватает энергии или интереса, чтобы возиться с ними. Панк механически читает эту статью, потому что делать больше нечего, а мир летит, как пепел ». «Я не панк и никогда им не был», — заявил он. Однако в 1980 году он назвал себя «еще одним напыщенным болваном», который «претендует на то, чтобы обладать истинным значением панк-рока». «Я изобрел панк, — писал он в 1981 году, — это знают все», прежде чем проследить его историю через Грега Шоу и Дэйва Марша, через Игги Попа и Лу Рида, до «беззубой ведьмы, которая когда-то крутила трюки», и пьяницы, которая однажды «проговорил извечный и бесценный Грааль Secret of Punk другому альки с лучшей памятью.В 1982 году в последней опубликованной при его жизни статье, напечатанной за несколько дней до смерти, он написал, что «каждая песня на альбоме The Exploited Punks Not Dead — это гимн».

Корни панка, часть III, журнал New Wave Rock, 1979 (Источник: Keep It Dirty)

Тогда, конечно, Отто Уайз был давно мертв, в 1919 году пандемия гриппа застала его молодым и богатым. был разрушен в результате землетрясения в Сан-Франциско в 1909 году.Сид Вишес тоже был мертв.

Эрнест «Whistle Punk» Нельсон переехал в Сан-Франциско в середине тридцатых, после того, как отделился от The Oregon Loggers. Он сделал короткое сольное возвращение в начале сороковых, но так и не добился успеха в музыке. Во время войны работал на верфях, а затем двадцать восемь лет на лесопильном заводе. Он женился на Астрид и пережил ее. В 1974 году, когда ему было шестьдесят три года, он переехал в Твен-Харт, штат Калифорния, небольшой городок в горах, где на закате облака опускаются за деревьями, а их края скрыты лесом.

Панк приходил и уходил, приходил и уходил. Нельсон мог заметить, а может и не заметить. Он явно гордился своими музыкальными днями. Когда он умер в 2003 году в возрасте 91 года, в его некрологе подчеркивалось, что он был участником «Орегонской группы лесорубов во время Великой депрессии».

Незаметно для большинства музыкальной прессы в 1976 и 1977 годах британские народные музыканты возродили Old Simon The King . «Панк», — пели они в еще дымных пабах. «Выпивка сделает человека пьяным, — пели они с хриплым историческим чувством веселья, — пьяный сделает человека сухим; сухой сделает человека больным, больной заставит человека умереть.«Панк», — пели они, обучая своих друзей старой песне, рассказывая о новой музыке, которую они слышали. «Выпивка заставит человека выпить, выпить заставит человека петь, пение заставит человека смеяться, а смех — долгую жизнь».

История панка
— Издательство Deep Vellum

Автор: Бенджамин Вильегас
Переведено с испанского Джей Ноден
Предисловие Бето О’Рурк

В штате, полном карикатур, «антибиография» Бенджамина Виллегаса исследует историю панк-группы из приграничного Техаса, что слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Дата публикации: 17 августа 2021 г.

Мягкая обложка: 9781646050611

Электронная книга: 9781646050628

Описание

В 2015 году Бенджамин Виллегас отправился в Техас в попытке написать биографию музыкальной группы, которая могла бы изменить историю рока: ELPASO, давно не существующей группы чикано из границы США и Мексики с панк-чувственностью и немногочисленностью. Осталось запомнить, но чемодан фэнзинов и разовых записей.

Это история одной из многих групп, которые никогда не появятся в книгах по истории рок-н-ролла, но являются ядром сцены; группа, получившая известность благодаря вспотевшим фанатам и поклонникам рока-самоучки в подвалах, гаражах и небольших площадках по всей стране. Это история двух детей, которые объединились, чтобы принять панк-этос 80-х и стать частью рок-н-ролльной революции, охватившей США, мир Ramones, Black Flag и, конечно же, ELPASO.

Обзоры

«Дикая, творческая поездка, основанная на музыкальной истории моей музыкальной и буквальной родины.Итак, мы проработаем и детализируем, что теперь мне трудно понять, действительно ли все это произошло на самом деле. Настоятельно рекомендуется ». — Джим Уорд, солист Sparta и соучредитель At the Drive In

«[ ELPASO ] приводит к убедительному выводу, а блестящие описания живых выступлений на высшем уровне». Издатели еженедельно

«Я действительно видел ELPASO, или они просто представляют собой сотню или около того групп, свидетелем которых я был почти в ночное время, когда я рос? Я не совсем уверен, но Бенджамин Виллегас возвращает меня к тем необычным дням в этом очаровательная книга, так ярко, что я чувствую запах игроков и площадок! » — Ронни Барнетт, басист The Muffs

«Объем исследований, которые вошли в эту книгу, непостижим, и она действительно оживляет панк-сцену Эль-Пасо 1980-х годов таким образом, что никто не делал или даже не думал делать раньше.» — Дэвид Флетчер, Даллас Обсервер

Биографическая справка

Бенджамин Вильегас родился в Испании. Он был назван в честь The Thing из Фантастической четверки и вырос в семье, полной комиксов, музыки и фильмов, которые сформировали его вкус к американской поп-культуре. Он музыкант, иллюстратор, аудиовизуальный продюсер и графический дизайнер. Он также является автором Huele como a espíritu posadolescente ( Smells Like Postadolescent Spirit ).

Джей Ноден — испанский переводчик, работавший над множеством книг, как литературных, так и связанных с дизайном / архитектурой. Он живет в Барселоне.

QUEER PUNK ИСТОРИЯ: 1575 — НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ

«Я через многое прошел, когда был мальчиком. Они называли меня неженкой, панком, уродом… »

— Литтл Ричард

Самая упрощенная версия истории звучит так: 12 февраля 1976 года квартет белых парней-натуралов под названием The Sex Pistols вышел на сцену в The Marquee Club в Лондоне, и с первым воплем отзывов родился панк-рок. .Есть только одна проблема. К 1976 году слово «панк» использовалось уже 400 лет. Уже тогда панк-рок был объявлен мертвым (впервые по крайней мере миллиард раз) музыкальным критиком из Онтарио после разочаровывающего шоу Элиса Купера в 1972 году. Слово обозначало бурную массу противоречий, насмешек и восстаний. Задолго до того, как Сид Вишес ухмыльнулся в микрофон в рамках чрезвычайно сложной вирусной маркетинговой кампании линии одежды Вивиан Вествуд, панк был громким, черным и странным.

Слово «панк» имеет долгую и легендарную историю. Впервые появившись как отсылка к секс-работнику в песне 1575 года под названием «Simon The Old Kinge» (с соответственно урезанной последовательностью аккордов, но наименее панковской из всех временных размеров: 3/9), к 1899 году она появилась в распечатать как описание любительской музыки. К середине 20 века панк, с одной стороны, превратился в синоним вечно проблематичного «бандита», в то время как общий термин для секс-работника времен Шекспира стал очень конкретным.Мезз Меззроу, неудачливый белый кларнетист, но достаточно успешный торговец марихуаной из 1930-х годов, который был одержим документированием сленга на джазовой сцене, определил его самым неловко проблемным языком как «молодого человека, который играет женскую роль в гомосексуальных отношениях. ”

Если дискотека была проявлением квир-радости после Стоунволла, то глэм-рок был праведным гневом первого брошенного кирпича: все еще на каблуках, но здесь уже не для того, чтобы заниматься сексом. Квир-мужчины, прошедшие через тюремную систему, криминализировавшую гомосексуальность, в конце 60-х — начале 70-х стали носить «панк» как знак гордости в Нью-Йорке и Сан-Франциско.Представленные нигилистическим лагерем, такие группы, как The Velvet Underground, The Stooges и The New York Dolls, участники которых были хорошо знакомы с институционализацией, были одними из первых, кто был назван панком в жанре жанра. Их гендерная подача и сырой звук были объединяющими факторами, представляя версию рока, свободную от музыкальных претензий и безжалостной гетеронормативности прог-поколения. MC5 часто называют первой группой, описанной как панк, в пренебрежительном рецензии на их дебютную пластинку легендарного Лестера Бэнгса.Группа была основана как своего рода музыкальное крыло Партии Белой Пантеры, антирасистской организации с плохим названием, вдохновленной заявлением Хьюи П. Нетвона о том, что если белые люди хотят помочь революции, они должны сформировать «партию белых пантер». Конечно, это была группа под названием Death, однако, вдохновленная The MC5 и The Stooges «Детройтский прямой рок-н-ролл», она была первой, кто исполнил панк в его полностью реализованной форме, ориентированной на DIY.

Но прежде всего был человек, который населял панк во всех его определениях.Странный, темнокожий мужчина, который играл свою музыку громко, быстро и с демонстративным мастерством безупречной чистоты. Литтл Ричард подготовил почву для всего, чем станет панк, при этом гордясь всеми смыслами этого слова. Джон Уотерс однажды заявил, что Литтл Ричард «был первым панком». Хотя в современной прессе его не называли панком, это только потому, что невежливой профессиональной журналистики Лестера Бэнгса еще не существовало. Вы не использовали такие слова в респектабельных журналах и даже не признаете, что квирность существует, если бы вы могли ей помочь.Но, по его собственному признанию, покойного великого мистера Пеннимана всю жизнь насмешливо называли «панком».

Это превращение насмешек в объятия и стыда в гордость — вот суть того, что значит быть чудаком. То же самое владение элементами, которые общество считает трансгрессивными, и есть сердце панка. Когда он начал сливаться, ранняя панк-сцена была богата гендерными и сексуальными проявлениями, экспериментами и трансгрессией. Pure Hell сформировались из этой прото-сцены, их окрашенные волосы и густой макияж напоминали карикатуру на высокую моду, но со звуком более жестким и быстрым, чем у большинства групп, которых они вдохновляли.Знаменитая волна 77 панк-групп, которая последовала за Pure Hell и их глэм-коллегами, вероятно, лучше всего описывается как вторая волна панка. По любому определению, панк уже появился по названию с момента дебюта MC5 в 1969 году, а по духу и звуку с тех пор, как первый раскрепощенный крик Литтл Ричарда заставил микрофонный предусилитель перегрузиться в 1947 году.

Это легендарное шоу в Marquee, на котором выступили тысячи групп, не было началом чего-либо. Это был момент, когда клубящаяся космическая пыль квир-освободившейся ярости, антирасистской революции и демократизации музыки сформировала планету благодаря неизбежной силе гравитации, и все это объединяло одно слово: панк.Sex Pistols ничего не изобрели и не начали. Они просто под руководством маркетолога Макларена придумали, как упаковать революцию, которая уже идет, и продать ее белым подросткам. Как и в природе колонизаторов, они затем заявили, что его не существовало до того, как они его обнаружили.

Когда волна «77» коснулась, она начала делать меньшие обороты везде, где бы она ни находилась. Эта рябь — то, что многие люди думают, когда думают о слове «панк».Но в то время как прямые белые мужские группы могли привлечь внимание прессы, они были далеки от движущей силы. Война за душу панка по-прежнему ведется с использованием токсичного белого мачизма, с одной стороны, и тех, кто видит в энергии панка двигатель своего освобождения, с другой. Квир-группы, такие как The Bags, The Buzzcocks и Nervous Gender, исполнили свои собственные гимны неповиновения за 12 лет до того, как Pansy Division записали единственную ноту, но потребовалась чернокожая женщина-интерсекс в Лос-Анджелесе, чтобы стать пионером одного из самых устойчивых аспектов панк-культуры. Журнал «Сделай сам».

Вагинал Дэвис появилась как певица на ранней сцене Лос-Анджелеса, выбрав свое имя в честь Анджелы Дэвис. В те первые дни это было сообщество, в котором в основном доминировали квир-женщины и цветные люди, прежде чем группы, подобные Fear, стали толкать на более консервативную позицию, которой часто известна сцена Лос-Анджелеса. Музыка ее первой группы, The Afro Sisters, до сих пор не издается, но ее плодотворное создание журналов помогло запустить волну квир-журналов, которая продолжалась в эпоху мачо-хардкора, которая доминировала в 80-х.Самостоятельно напечатанный и опубликованный журнал Дэвиса Crude и позже Fertile La Toyah Jackson Magazine были прототипом для квир-журналов. Они были эклектичными, эфемерными и безупречно эмоциональными. Ее выступления переосмыслили традиции перетаскивания, которые стали краеугольным камнем панк-моды, создав то, что в конечном итоге было названо «террористическим перетаскиванием».

Это новое слияние панка и дрэга повлияло на самого известного живого драг-исполнителя.Еще подростком РуПол начал с публичного панк-шоу в Атланте под названием The American Music Show, прежде чем стать певцом в Wee Wee Pole в начале 80-х. К 1985 году РуПол присоединился к Vaginal Davis в качестве бэк-вокалиста с иконой гей-панка Гленом Мидмором. Позже Мидмор и Ваг сформировали Педро, Мюриэль и Эстер, чьи едва ли публиковавшиеся синглы остаются одними из самых выдающихся в истории квир-панка.

К 1991 году штаммы гомосексуализма, которые изо всех сил пытались занять место на часто гомофобной сцене 80-х, переросли в движение квиркор.Начиная с конвергенции в Чикаго под названием SPEW, новая сцена внутри сцены стремилась вернуть гетеронормативные и часто бойко фашистские силы, которые почти доминировали в панке в то время. Хотя, как и его одноклассники в Riot Grrrl, силы коммерциализации, коммодификации и личностных конфликтов заставили движение рассыпаться как организованная сила в течение десятилетия, его отголоски ощущаются и сегодня. Элементы звука, философии и визуальной иконографии можно найти в резкой агрессии таких групп, как Aye Nako, вызывающей игривости Danny Denial и освобожденной радости Counterfeit Madison.

Хотя и заманчиво называть нынешнюю волну черного квир-панка новым явлением, оно не ново. Это возрождение. Панк никогда не был педиком. Просто некоторые люди решили очень громко притвориться, что это не так, и мы, наконец, придумали, как их кричать. В этот момент пересечения Гордости, Месяца черной музыки и международного антирасистского восстания важно, чтобы мы помнили и праздновали эту историю громче, чем когда-либо.

Never Mind the Bollocks, Вот список для чтения истории панка

Этот контент содержит партнерские ссылки. Когда вы совершаете покупку по этим ссылкам, мы можем получать партнерскую комиссию.

Несмотря на то, что он на несколько лет предшествовал моему существованию, меня всегда тянуло к панку. (Вы удивлены? Может быть, если бы вы видели мой список для чтения музыки кантри.) Я явно не единственный; панк стал повсеместным в нашей культуре, но каким-то образом ему удается сохранить свою остроту в наши дни, когда по телевизору можно увидеть в основном голых людей и зомби.Вы все еще можете прочитать о ранних выступлениях Игги Попа и сказать: «Ого, этот парень был hardcore ».

Я много читал об истории панка в последние несколько лет, так как мне не хватало возможности испытать ее вживую (облом). Вот несколько потрясающих хороших историй, чтобы завершить список литературы в стиле панк.

Истории

Одна из особенностей панка заключается в том, что если вы спросите разных людей, что такое «панк», они получат совершенно разные ответы.Есть панк Нью-Йорка, Панк Лос-Анджелеса, Панк Лондона, Панк Залива. Есть прото-панк, пост-панк и много жанров. Таким образом, нет никакой реальной окончательной истории панк-фолиантов, на которую можно было бы указать, но есть много хороших, которые охватывают разные движения.

Пожалуйста, убей меня: устная история панка без цензуры Легса МакНила и Джиллиан Маккейн — моя личная фаворитка; в нем переплетаются музыка с одновременным искусством и поэзией, которые трудно было разделить в начале панк-движения.Он охватывает в основном сцену Нью-Йорка / Детройта, но также погружается в Лос-Анджелес / Лондон. И Please Kill Me , и Punk Rock: An Oral History Джона Робба сплетены анекдоты от настоящих панк-рокеров, чтобы рассказать историю, которая возникает из глубоких корней панк-рока.

Информационный бюллетень True Story

Подпишитесь на True Story, чтобы получать новости научной литературы, новые выпуски и предстоящие публикации, которые обязательно нужно прочитать.

Спасибо за регистрацию! Следите за своим почтовым ящиком.

Регистрируясь, вы соглашаетесь с нашими условиями использования

Другая история, От бархата до пустоты: рождение американского панк-рока Клинтона Хейлина, имеет более научный (а некоторые говорят, снобистский) характер.. . YMMV), но он забит информацией о группах и более глубоко погружается в панк-сцены Детройта и Кливленда.

Для местного колорита: We Got the Neutron Bomb: The Untold Story of LA Punk by Marc Spitz и Gimme Something Better: Глубокая, прогрессивная и иногда бессмысленная история панка Bay Area от мертвого Кеннеди до Green Day , Джек И Boulware, и Silke Tudor сосредоточены на панке западного побережья. England’s Dreaming: Anarchy, Sex Pistols, Punk Rock, and Beyond Джона Сэвиджа считается одним из лучших томов лондонской панк-сцены.

Воспоминания

Самое замечательное в том, что панк-движение пересекается с грамотностью, так это то, что у нас есть великие писатели, которые также сочиняют отличную музыку. Мемуары Патти Смит Just Kids имели успех у критиков, когда они вышли из строя в 2010 году; Вторые мемуары ее бывшего парня Джима Кэрролла Forced Entries менее известны, чем его предшественник, Дневники баскетбола , но, вероятно, это мои любимые мемуары эпохи панка. (С другой стороны, я был одержим Джимом Кэрроллом со средней школы, и я могу быть предвзятым.Д.Х. Пелигро написал о своем опыте в The Dead Kennedys в Dreadnaught: King of Afropunk (бонус: он также играл с Red Hot Chili Peppers). Ричард Хелл размышлял о природе рок-н-ролла в фильме «Мне снилось, что я был очень чистым бродягой» . Ким Гордон из Sonic Youth написала о том, что она была девушкой в группе , и о том, как Вив Альбертина смотрит на панк, в котором доминируют мужчины, в Clothes, Clothes, Clothes. Музыка, Музыка, Музыка. Мальчики, мальчики, мальчики. закладывает основу будущего движения Riot Grrl.

СМИ, интервью и эфемеры

Эпоха панка была также эпохой DIY-культуры (нет, не то, что вы видите на HGTV — не то чтобы я не любил меня в некоторых HGTV), а это означало, что это средства массовой информации и журналы DIY. The Best of Punk Magazine освещает некоторые из замечательных интервью, фотографий и иллюстраций, опубликованных в публикации, которые помогли популяризировать термин «панк». Журнал MOJO выпустил собственный сборник Punk: The Whole Story , а Теско Ви и Дэйв Стимсон собрали 22 выпуска своего журнала в Touch and Go: The Complete Hardcore Punk Zine ’79-’83 .Если вам нравится пост-панк (Joy Division, Talking Heads, The Specials), то сборник интервью Саймона Рейнольдса в Totally Wired будет вам полезен в спешке.

Если вам нравятся фотографии (а кто нет?), Punk Press: Rebel Rock in the Underground Press 1968-1980 и CBGB & OMFUG: Thirty Years from the Home of Underground Rock доставят вам часы удовольствия. . (CBGB был попыткой Hilly Kristal создать концертный зал в стиле кантри и вестерн, который случайно породил панк-рок.Упс!) Как только вы пройдете через это, коллекции Джона Сэвиджа Punk 45: Original Punk Rock Singles Cover Art и Punk: An Aesthetic помогут заполнить панк-пустоту.

Если вы еще не совсем в восторге от этого момента, Культурный словарь панка, 1974-1982 годы Николаса Ромбеса — это «навязчивый, тщательно исследованный», но субъективный и личный словарь панка, который люди приветствуют. абсолютно блестящий.

Это мои любимые названия для людей, которые хотят погрузиться в панк или впервые отважиться на него, но они ни в коем случае не являются исчерпывающими.Если у вас есть любимые названия, которые можно добавить в этот список чтения панка, дайте мне знать в комментариях!

Death была панком до того, как панк был панком

Winooski, Vt.

Вечером в конце февраля в клубе под названием Monkey House здесь произошло своего рода воссоединение семьи. Пока группа Rough Francis выступала под гимн панк-рока, Бобби Хакни прислонился к стойке и сиял. Трое из его сыновей — Бобби-младший, Джулиан и Уриан — из «Грубого Фрэнсиса», но его улыбка была не только из-за родительской гордости.Речь шла и об авторстве. Большинство песен, которые играл Rough Francis, были написаны Бобби-старшим и его братьями Дэвидом и Дэннисом в середине 1970-х годов в качестве детройтского пауэр-трио под названием Death.

Музыку группы почти никто не слышал, так как группа прекратила выступать более трех десятилетий назад. Но после всех лет молчания наконец настал момент смерти. Однако для ее основателя и лидера Дэвида Хакни, умершего от рака легких в 2000 году, это опоздало почти на десять лет.«Дэвид был убежден больше, чем кто-либо из нас, что мы делаем что-то совершенно революционное», — сказал Бобби-старший, 52 года.

Забытый, за исключением самых ярых коллекционеров панк-рока — сингл 1976 года, выпущенный группой самостоятельно, недавно обменял руки на эквивалент 800 долларов — Смерть, вероятно, осталась бы в безвестности, если бы не обнаруженная в прошлом году демо-запись 1974 года на чердаке Бобби-старшего. Недавно обнаруженные записи Death, выпущенные в прошлом месяце Drag City Records под названием «… For the Whole World to See», обнаруживают примечательное недостающее звено между высокоэнергетическим хард-роком детройтских групп, таких как Stooges и MC5 конца 1960-х и начала прошлого века. 70-е и стремительное наступление на панк с его прорывных 1976 и 1977 годов.Песни Смерти «Политики в моих глазах», «Keep On Knocking» и «Freakin Out» — это палящие взрывы дикого ур-панка, которые невольно сближают братьев с их современниками-пионерами панка Ramones из Нью-Йорка; Ракета из гробниц в Кливленде; и Святые в Брисбене, Австралия. Они также опередили Bad Brains, самую известную афро-американскую панк-группу, почти на пять лет.

Джек Уайт из White Stripes, выросший в Детройте, сказал в электронном письме: «Когда в первый раз на стереосистеме играли« Политики в моих глазах », я не мог поверить в то, что слышал.Когда мне рассказали историю группы и в каком году они записали эту музыку, это просто не имело смысла. Опередив панк и опередив свое время ».

Братья-подростки Хакни начали играть R&B в гараже своих родителей в начале 70-х, но переключились на хард-рок в 1973 году, после просмотра шоу Элиса Купера. Дэннис играл на барабанах, Бобби играл на басу и пел, а Дэвид писал песни и вносил свой вклад в продвижение гитары, основываясь на изучении техники запястья Пита Таунсенда с использованием пауэр-аккордов.Их музыкальность усилилась, когда мать позволила им заменить мебель в спальне микрофонами и усилителями, поскольку они тренировались по три часа каждый день. «С 3 до 6, — сказал 54-летний Дэннис, — мы просто взорвали район».

Death начали играть в кабаре и гаражных вечеринках на преимущественно афроамериканском восточном районе Детройта, но были встречены реакцией, варьирующейся от замешательства до насмешек. «Нас высмеивали, потому что в то время все в нашем сообществе слушали звук Philadelphia, Earth, Wind & Fire, Isley Brothers», — сказал Бобби.«Люди думали, что мы делаем какие-то странные вещи. Мы довольно агрессивно относились к рок-н-роллу, потому что вокруг нас было столько голосов, которые пытались заставить нас отказаться от него ».

Грубый Фрэнсис выступает в Винуски, штат Вирджиния. Кредит … Пол О. Бойсверт для The New York Times

Когда группа была готова к записи, Дэвид выбрал студию, прикрепив листы Желтых страниц к стене и бросив дротик; он приземлился на Groovesville Productions, компании, принадлежащей Дону Дэвису, успешному продюсеру Stax Records.Groovesville подписал контракт с группой, и в 1974 году она начала работать в United Sound Recording Studios в Детройте, где делила пространство с Funkadelic, Dramatics и Gladys Knight. В то время Дэвиду был 21 год, Дэннису было 19, а Бобби, все еще учащемуся в средней школе Юго-Востока, было 17.

«Они были настолько впечатляющими, и звук был таким большим для трех парней», — сказал Брайан Спирс, который был директором по издательскому делу в Groovesville и руководил их сессиями. «Я знал, что эти ребята великолепны, но в то время было непросто попытаться разбить черную группу на рок-н-ролл.

Очевидный нигилизм имени Смерть тоже не в ногу со временем. «Никто не мог пройти мимо этого имени», — сказал г-н Спирс. «Казалось, это был реальный ущерб. Когда вы сказали кому-нибудь название группы, вы спросили: «Чувак, почему ты назвал группу Смерть?» »

Хакни сказали, что мистер Дэвис принес кассету« Смерть »на встречу в Нью-Йорке с руководителем звукозаписи. Клайв Дэвис. Позже Дон Дэвис сказал братьям, что Клайву Дэвису понравились записи, но не название группы; сделки не могло быть, если они ее не изменили.«Вот тогда мой брат Дэвид немного рассердился, — сказал Дэннис. «Он сказал Дону Дэвису сказать Клайву Дэвису:« Черт возьми, нет! »»

Дэвид отказался отчасти потому, что он писал рок-оперу о смерти, которая изображала ее в положительном свете, — сказал Бобби-старший. «Он был твердо уверен, что мы можем заключить контракт с другим лейблом», — добавил он. «Мы были молоды и дерзки, но Дэвид был самым дерзким из нас».

Это неповиновение стало центральным в андерграундной легенде Смерти: что может быть больше панк-рока, чем приказ костюмам отправиться в поход во имя художественной целостности, даже если панка еще не существовало? Но после трех десятилетий сложно отделить факты от знаний.Хакни помнят, что лейбл Клайва Дэвиса принадлежал к Columbia Records, но Дон Дэвис, который поначалу не помнил работы с группой под названием Death, сказал в телефонном интервью, что Клайв Дэвис работал с Arista Records, хотя он не мог вспомнить подробностей. о встрече и о том, было ли проблема с названием группы. Пресс-секретарь Клайва Дэвиса сказал, что он ничего не помнит ни о группе, ни о каких-либо встречах по этому поводу.

Death и Groovesville расстались в 1976 году. Дон Дэвис выпустил два No.1 хитов того года, одним из которых была «Disco Lady» Джонни Тейлора. Тем временем The Hackneys выпустили 500 копий «Политиков в моих глазах» с сопровождением «Keep On Knocking» на своем собственном лейбле Tryangle, но обнаружили, что получить радио в Детройте практически невозможно. Дискотека стала доминировать на рынке — отчасти благодаря Disco Lady — и контроль над плейлистами на радио переходил от местных диск-жокеев к корпоративным консультантам. Бобби сказал, что 1976 год «был действительно тяжелым для нас», с особым огорчением сославшись на «прилив дискотеки».«Мы просто подумали, что никто больше не хочет слушать рок-н-ролл».

Братья Даннис (слева) и Бобби Хакни. Кредит … Пол О. Бойсверт для The New York Times

По мере того, как их разочарование росло, братья были приглашены дальним родственником в Вермонт. «Итак, мы приехали сюда, чтобы очистить голову на пару недель», — сказал Бобби со смехом. «Это было примерно 30 лет назад».

«Мы все еще проясняем голову, — сказал Дэннис.

Поселившись в Берлингтоне, братья выпустили два альбома госпел-рока в качестве четвертой части в начале 1980-х годов.Дэвид все больше тосковал по дому и в 1982 году вернулся в Детройт, продолжая заниматься музыкой до самой смерти. В 1983 году Бобби и Дэннис сформировали регги-группу Lambsbread, которая стала известна во время бума джем-бэндов в Вермонте в конце 1980-х; восемь альбомов спустя Lambsbread все еще активны в колледжах Новой Англии. Два брата вместе купили дом к востоку от Берлингтона в Иерихоне, построили там собственную студию звукозаписи и вырастили семьи. У Бобби-старшего и Дэнниса по пятеро детей.

Дети Бобби сыграли решающую роль в воскресении Смерти. Хакни никогда не делились подробностями своего опыта Смерти со своими детьми. «Мы продвинулись в своей жизни и думали, что эта глава окончена, потому что мы пережили столько отторжений с этой музыкой», — сказал Бобби. «Мы просто не хотели пережить это заново, и особенно мне не хотелось снова пережить это с моими детьми».

Но в прошлом году Джулиан услышал сингл Tryangle на вечеринке в Сан-Франциско и узнал голос своего отца.Вскоре после этого Бобби-младший провел поиск в Google, который выявил статус Святого Грааля единственного релиза группы. Эта новость поразила Бобби-старшего, который в мае прошлого года впервые за три десятилетия вытащил мастер-пленки из хранилища и сел с Даннисом послушать. От музыки «буквально перехватило дыхание», — сказал Бобби-старший.

«Мы посмотрели друг на друга и сказали:« Это действительно лучший рок-н-ролл, который мы когда-либо слышали. Вау, Дэвид был прав ». Дэвид знал это и всегда верил в это гораздо больше, чем мы.

Сыновья Бобби-старшего были впечатлены не меньше. Бобби-младший, ветеран нескольких хардкор-групп Берлингтона, вместе с двумя братьями и двумя друзьями сформировал Rough Francis, чтобы исполнять музыку Death как дань уважения своей семье. (Название группы происходит от прозвища его дяди Дэвида.)

«Мы просто пытались найти способы рассказать людям» о музыке Смерти, — сказал Бобби-младший. «Когда я впервые услышал это, я подумал:« Это не может быть правдой. Люди должны об этом знать. Это безумие! » Я почувствовал, что нашел Джимми Хоффа или что-то в этом роде.

Братья Хакни в четвертом движении, Бобби, Дэннис и Дэвид (слева направо). Фото: Питер Вольф

Молодые Хакни были не единственными энтузиастами Смерти. В августе 2007 года коллекционер пластинок по имени Роберт Коул Манис, услышав «Keep On Knocking» на сборнике малоизвестных панк-синглов 2001 года, нашел копию сингла Tryangle на eBay и приобрел ее за 400 и 400 долларов за редкие пластинки.

«Когда я впервые услышал о ней, это была настоящая любовь, — сказал г-н Манис. «Я считаю, что запись просто феноменальна.Это вне времени. Это потрясающий документ ».

Прошлым летом, путешествуя по Интернету, г-н Манис увидел сообщение друга Бобби-младшего на доске сообщений в стиле панк, в котором объявлялось о повторном открытии лент Смерти. Г-н Манис с энтузиазмом разыскал Хакни в Вермонте и помог связать их с чикагским инди-лейблом Drag City, с которым он работал над предыдущим переизданием.

Музыка представляет собой «неоспоримое сочетание элементов классики и панк-рока», — сказал Риан Мерфи, представитель Drag City.«Вы можете положить иглу на пластинку в любом месте и полностью погрузиться в транспортировку».

The Hackneys и Drag City также обсуждают переиздание пластинок 4th Movement, а Бобби-старший и Дэннис рассматривают возможность выступить на некоторых живых выступлениях в качестве Death, с гитаристом Lambsbread Бобби Дунканом, который будет играть на гитаре.

Вновь обретенное признание Смерти удивило Хакни, но, по словам Бобби-старшего, Дэвид предсказал, что Смерть однажды обретет славу. «Дэвид пришел ко мне прямо перед смертью, и у него было несколько наших мастер-записей», — сказал он.«Я в шутку сказал ему:« Дэвид, у меня достаточно наших вещей, чувак, мне не хватает места ». И он сказал:« Боб, ты должен сохранить все это, мир придет. ищу его однажды, и когда мир придет искать его, я буду знать, что вы его получите.

«Вы можете только представить, какие эмоции я испытываю в моменты покоя, когда я думаю об этом».

Информация на полке в понедельник, 5 февраля 2007 г.

Примечание редактора: это первая из нескольких статей на этой неделе
сосредоточив внимание на вдохновляющем Зимнем институте ABA, прошедшем на прошлой неделе в
Портленд, штат Орегон.

В отличие от тем на некоторых конференциях, вторая ABA
Тема Winter Institute — как отличить независимые магазины от
конкурс — достоверно проходил через большинство презентаций, дискуссий и мероприятий
состоялось во время встречи. Отмечая, что книги продаются в большем количестве мест, чем
когда-либо и что даже самые лояльные инди-клиенты покупают в среднем
только восемь из 20 книг в независимых магазинах, генеральный директор ABA Авин Домниц
сформулировал важность фокуса. Он сказал, что дифференциация
позволяет независимым книготорговцам «создавать добавленную стоимость, чтобы
транзакции происходят в вашем магазине, а не в Интернете или где-то еще.»

Для многих из 500 присутствовавших книготорговцев основным моментом программы Зимнего института была
пленарное заседание с участием Дэниела Х. Пинка, редактора журнала
Wired , главный спичрайтер Эла Гора в течение нескольких лет и автор книги Целый новый разум: почему правые полушарие будут править миром
(Riverhead, $ 15, 9781594481710/1594481717), который предложил широкий контекст
о том, как продавцы книг могут отличаться. С юмором и таймингом
комик, Пинк обсуждал серьезные идеи, лежащие в основе его
книга — что будущее принадлежит «другому типу людей с
разный ум: дизайнеры, изобретатели, учителя,
Рассказчики — творческие и эмпатические мыслители «правого полушария».» Его
послание было то, что продавцы книг, лучшие из которых, как мы думаем, объединяют левые-
и качества правого полушария вполне могут править, если не унаследовать мир.
Обращаясь к бальному залу, заполненному членами ABA, он сказал: «Многие из вас
уже делают такие вещи. Мир медленно наклоняется в твоем
направление ».

До недавнего времени, по его словам, такие профессии, как юриспруденция, бизнес,
инжиниринг и бухгалтерский учет обеспечили экономическую стабильность и, по крайней мере,
капелька респектабельности «. Но по нескольким причинам, логичным,
линейное, последовательное мышление и анализ, необходимые для этих профессий,
хотя по-прежнему «абсолютно необходим на 100%», этого уже недостаточно.Для
во-первых, рутинная работа, которую можно выполнять быстрее, дешевле и лучше.
с помощью компьютера или в других частях мира исчезает из
Один из примеров США: «за исключением закона Сарбейнса-Оксли [который ввел новые стандарты бухгалтерского учета], бухгалтеры это
«синие воротнички» поколения «, — сказал Пинк. Индийские CPA зарабатывают 500 долларов в год.
месяц и взяли на себя некоторые бухгалтерские работы, которые раньше выполнялись здесь,
но более критичной является программная альтернатива. «TurboTax — это
бухгалтер-убийца «, — подсчитал он. В прошлом году около 21 миллиона человек
свои налоги на программу.

В то же время, несмотря на «постыдный» уровень бедности в США,
нынешний «уровень жизни среднего класса захватывает дух.
исторические и мировые стандарты ».
резко за последние 50 лет уровень удовлетворения и чувств
благосостояния «почти не сдвинулись с места», как показали опросы. Пинк назвал это
«разрыв в удовлетворенности» и сказал, что это «самая большая проблема в
эта страна сегодня.

«Огромное количество людей, которые заходят в ваши магазины, были
освобождены от процветания, но не удовлетворены и используют деньги и
время искать удовлетворения, цели и значения », — продолжил он.Это объясняет, почему «самой продаваемой книгой за последние 10 лет» является «Целенаправленная жизнь» .
Рика Уоррена, и почему Опра так популярна. («Опра о жизни
лучшая жизнь »). Именно поэтому 15 миллионов человек практикуют йогу и
10 миллионов медитируют — вещи, которые были «на обочине» в 1950-х годах. «Мы
становятся свидетелями демократизации поиска смысла », Pink
продолжал.

Бэби-бумеры, которым в прошлом году исполнилось 60 лет, чувствуют это
острая тоска. Пинк подчеркнула, что потребности этих бэби-бумеров
представляют собой «возможно, самую большую деловую возможность из следующих нескольких
десятилетия.»

Рост благосостояния также побудил компании предлагать продукты, которые
больше, чем просто функционально. «Даже более приземленные, утилитарные
объекты превращаются в эстетические «, — сказал Пинк.
продукты невозможно отличить технологически и не могут конкурировать
цене («нисходящая спираль смерти», как назвал ее Пинк), они различают
сами по виду и ощущениям. Например, он размахивал 14-долларовой
мухобойка, разработанная Филиппом Старком. «Каждое предложение в
рынок — это сочетание полезности и значимости в различных
«порциями», — заявила Пинк, для акцента прихлопнув.

Все больше и больше компаний признают важность правого полушария мозга.
— сказала Пинк. Некоторые медицинские школы преподают эмпатию и
побуждать студентов смотреть на пациентов «так, как художник или
скульптор «. (Иногда обучение последнего включает в себя
рассматривает произведения искусства в музеях.) Боб Латс, глава General
Моторс, который не является «обидчивым чуваком», сказал, что GM находится в «
искусство и развлекательный бизнес «и что автомобили» по сути мобильны
скульптуры.»При приеме на работу сотрудников Стив Джобс, основатель Apple, смотрит
за «социальные навыки и хорошее портфолио для рисования». Procter &
Глава Gamble, A.G. Lafley, сказал, что крупная компания по производству потребительских товаров
находится «в дизайнерском бизнесе». Сегодня крупные компании набирают сотрудников в арт и
школы дизайна. «MFA — это новый MBA», — заявил Пинк.

Поиск смысла также привел к «распространению
организации, которые являются не только коммерческими предприятиями », — сказал он.
хотят «помочь миру и заработать деньги». Примеры включают энергию и
социальные предприниматели.«Вы можете так позиционировать книготорговлю», — Пинк
продолжение. «Люди будут платить за это больше».

Другие качества, которые становятся все более важными: способность
видеть общую картину, распознавать закономерности и рисовать. Книготорговцы могут
использовать «ваши магазины как платформу для раскрытия этих способностей», — Пинк
посоветовал. Один из вариантов — буквально научиться рисовать, что позволяет людям
«научиться видеть». Он рекомендовал Рисунок на правой стороне
Мозг
Бетти Эдвардс.

«Сюжет» — еще одна область возможностей в новой экономике.»Факты
повсеместно и бесплатно «, — сказала Пинк, но» помещая факты в контекст и
оказывая им эмоциональное воздействие «становится основным способом
дифференциация компаний и продуктов на рынке, особенно
когда продукт или услуга является товаром. Он похвалил двух братьев
Красное вино Big Tattoo на винодельне, на этикетке которого написана история о том, как эти два
Братья Батоломаи, продающие вино, жертвуют 50 центов из
продажа каждой бутылки в честь умершей от рака матери. «Его
— прекрасное вино, и я покупаю его снова и снова », — сказал Пинк.

Продавцы сырьевых товаров, такие как Jet Blue и American Express, собрали
рассказы клиентов, которые оказались очень популярными. «Если такие
продуктов, которые рассказывают покупатели, я думаю, что книги могут это сделать,
тоже, — посоветовал Пинк. Покупатели книжных магазинов могут сказать, что
прекрасные подарки и книги, изменившие их жизнь. Это то, что
сети и Amazon не работают ».

Сочувствие тоже стало более важным. Компания по производству компьютерных микросхем
Altera потратила 11 миллионов долларов на консультантов по эмпатии, чтобы помочь своим продажам.
заставить «сопереживать клиентам и их проблемам.» Все больше и больше
компании хотят, чтобы их сотрудники «видели мир глазами клиентов.
точки зрения, чтобы увидеть их проблемы, увидеть, как они видят мир ».
Книготорговцы в этом естественны.

Игривость, смех и человечность также ценятся в новой экономической
Мир. Пинк подчеркнула, что то, что люди делают для смысла,
«вещи, которые люди хотят делать». Например, юрист может провести выходные
пытаясь написать сценарий или роман, инженер или бухгалтер будут
работать волонтером, но «вы не найдете человека, чья дневная работа
скульптор делает налоги другим людям ради забавы.»

Говоря левым полушарием своего мозга, Пинк пришел к выводу, что сдвиг
к качествам правого полушария имеет огромное значение «в вашем бизнесе
и в жизни ваших клиентов »- Джон Маттер

Европейский писатель отправился в прошлое, чтобы создать панк-рок-группу 80-х в Техасе.

«ELPASO: A Punk Story» испанского писателя Бенджамина Вильегаса создает настоящую ностальгию рассказом о вымышленной группе, действие которой происходит в славные дни Техаса. панк (Deep Vellum Press)

Бенджамин Виллегас создал Форреста Гампа в стиле техасского панка 80-х.В то десятилетие испанский автор был ребенком и услышал музыку только несколько лет спустя, будучи подростком. Но, подкрепленный обширными исследованиями, его роман ELPASO: A Punk Story создает настоящую ностальгию по истории вымышленной группы, действие которой происходит во времена славы техасского панка. Он также стал вокалистом этой вымышленной группы.

Еще в 90-е жизнь Виллегаса изменилась, когда он услышал гранж-рок от таких групп, как Nirvana. Но в конечном итоге он был очарован андеграундной музыкой, которая помогла проложить путь к эре гранж, особенно техасским панк-группам 80-х, таким как Big Boys and the Dicks.

«Это был мой мир», — говорит Виллегас. «Я вырос с этими группами. Курт Кобейн рассказал мне о техасских андеграундных группах, таких как Butthole Surfers и Scratch Acid ».

Музыка вдохновила его на создание группы в 90-х, но к 2015 году он был автором, готовившим свою вторую книгу. Для исследования он совершил свои первые поездки в Техас из Барселоны и, естественно, был привлечен к многочисленному латиноамериканскому населению Эль-Пасо. Он также хотел, чтобы его роман сопровождала музыка.

Рекламный проспект, рекламирующий первую выставку ELPASO.(Кэтрин Уильямс / CultureHype)

«Я должен был создать свою собственную группу в мой любимый момент в истории рока», — говорит Виллегас.

Бенджамин Вильегас глубоко погружается в историю музыкальной сцены Эль-Пасо в «ELPASO: A Punk Story» (Каролина Санчес Гарсес).

После обширных исследований он написал историю вымышленной группы, действие которой происходило в Эль-Пасо еще в 80-х. . Роман глубоко погружается в историю музыкальной сцены Эль-Пасо, включая великие группы 80-х, такие как Teenage Popeye и Rhythm Pigs, музыкальные площадки с длинными ставнями и точное географическое расположение.Его персонажи также посещают реальные мероприятия, такие как концерты таких групп, как Ramones, Black Flag, TSOL и Black Sabbath. Эти исторические шоу оказали влияние на группы техасского панк-рока, и повествование Виллегаса эффективно погружает читателей в напряженность и волнение момента.

«Это неправда, но это правда», — говорит Виллегас.

Вдохновленный панк-рок-шоу, флаерами с диссонирующими коллажами, журналами для фанатов, комиксами, алкоголем и ЛСД, его мексикано-американские главные герои основывают чикано-панк-группу под названием ELPASO.Форрест Гамп, возможно, и пожал руку президенту Джону Ф. Кеннеди, но ELPASO получила одобрение фронтмена Scratch Acid Дэвида Йоу после выступления на Liberty Lunch в Остине в 1986 году. В том же году они также отыграли шоу на Circle A Ranch. недолговечное, но легендарное место проведения панк-рока в Далласе. У группы также был поклонник по имени Арло Клар, который позже играл в группе под названием Foss с Бето О’Рурком, написавшим форвард для книги.

Группа могла подняться на вершину, но никуда не ушла, и о ней быстро забыли.Виллегас записывал музыку с другими испанскими музыкантами как вымышленная группа. Он писал песни с точки зрения своего главного героя, Рикардо, и в текстах часто упоминается роман. Альбом ELPASO Rock & Lovets был напечатан на виниле с обложкой от художника Уинстона Смита, который работал с Dead Kennedys и разработал обложку для альбома Green Day.

«Я худший говорящий по-английски в мире, — говорит Виллегас. «Мне нужна была группа из Техаса, чтобы петь на испанском, и идеальным местом был Эль-Пасо.Я не мог вернуться в прошлое и создать группу в мой любимый момент в истории рока, но я смог сделать это с помощью музыки и литературы ».

Виллегас настаивает на том, что он нашел эту группу, даже если ее никогда не существовало, и он смог рассказать свою собственную историю с помощью этого романа. Он говорит, что один местный музыкант даже утверждал, что видел выступление ELPASO в 1988 году.

«Когда я брал интервью у этих людей из Эль-Пасо, это было связано с моей собственной историей в Барселоне», — говорит он. «Я неудачник, и эти ребята тоже неудачники.Мы музыканты-неудачники. Но музыка спасла нам жизнь, потому что дала нам цель ».

Майк Нозензо выступает с Подростком Попай. В романе смешаны реальные группы, такие как Teenage Popeye, и вымышленные панк-рокеры ELPASO. (Кэтрин Уильямс / CultureHype)

«Он знал о моей истории больше, чем я», — говорит Майк Носензо из Teenage Popeye, который сейчас живет в Плано. «Это было так странно. Когда он пришел взять у меня интервью, его тон был таким благоговейным, как то, что я чувствую, когда разговариваю с Дэвидом Бирном. Он с таким уважением относится к музыке, исходящей из этого оазиса в пустыне, и я думаю, что его музыка вполне подходит.Чтобы он мог выбрать место на карте и так глубоко погрузиться в культуру того периода времени, в котором он был младенцем, его книга мастерски воссоздает то время. Я не большой крик, но я определенно немного поплакал.

ELPASO может быть фальшивой биографией, но в ней достаточно исторических деталей, чтобы сделать ее важной книгой о музыке Техаса. На универсальном уровне история прекрасно отражает мимолетную дружбу молодых и взрослых и фазы бунтарей, особенно среди социальных изгоев.В книгу также включены листовки в стиле олдскульного панк-рока для всех концертов ELPASO.

«Биография о проигравшей группе работает», — говорит Виллегас, который специально хотел рассказать историю неудачной группы, чтобы выделить свою фальшивую биографию. «Все биографии, документальные фильмы и журналы посвящены успешным группам, но 99% групп в мире не имеют успеха и не представлены».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *